Хроники странствующего кота

Эй, хозяин, может, и меня захватишь?

Сатору защелкнул застежку на саквояже с вещами и со смущенной улыбкой посмотрел на меня:

– Эге, Нана… Ты, никак, со мной собрался, а?

Он открыл переноску и, как только я влетел в нее, тут же захлопнул дверцу. И вдруг – повернул переноску дверцей к стене.

Эй! Как же я теперь выберусь наружу? Хозяин, что за дурацкие шуточки?

– Нана, ты же разумный кот! Будь хорошим мальчиком, ладно?

– Мяу!

Я яростно царапал стенки переноски, пытаясь выдраться. Сатору, что за бред ты несешь?

Сатору подхватил саквояж и встал. Открыл дверь. Он уходит – без меня!!!

Стой, стой, ты куда? Подожди!

Я бился о стенки переноски, драл ее когтями и выл. Шерсть у меня стояла дыбом.

– Ты же можешь вести себя хорошо…

«Вести себя хорошо»?!! Что за чушь собачья? Я не разрешаю тебе уходить без меня, слышишь?

– Веди себя хорошо, дурачок!

Дурачок??? Кто из нас еще дурачок? Вернись! Сию же минуту вернись!!! Возьми меня с собо-о-ой!!!

– Нет, я не хочу расставаться с тобой ТАК! Я люблю тебя, мой глупый кот!

Я тоже люблю тебя, дуралей чертов…

Сатору саданул дверью, словно стряхивая с себя мои вопли, – и ушел.

ВЕРНИСЬ! ВЕРНИСЬ!! ВЕРНИ-И-ИСЬ!!!

Я твой кот – до последнего вздоха!

Я орал что было мочи, но дверь оставалась закрытой… Я орал, выл, рыдал до тех пор, пока не сорвал себе голос.

Не знаю, сколько времени прошло. Когда в комнате стало совсем темно, дверь тихонько отворилась. Норико. Она отодвинула переноску от стенки и открыла дверцу. О-о-о, если бы это вернулся Сатору, я бы пулей вылетел наружу! Но я угрюмо забился в угол. В переноску боязливо просунулась тонкая рука. Норико дотронулась до моей головы, почесала за ухом, легонько пощекотала шею. Зубы были в опасной близости, но я больше не чувствовал в ней этого оскорбительного страха, что я могу укусить. Для человека, почти не имевшего дела с кошками, она держалась очень недурно.

– Сатору просил о тебе позаботиться… Ведь ты его любимый кот…

Это ясно и так. Я знаю, что Сатору обожает меня.

– Я тебе поесть принесла. И куриной грудки покрошила… Сатору просил побаловать тебя сегодня.

Если Сатору думает, что за это я спущу ему то, как он безобразно со мной поступил, он сильно ошибается! Он меня бросил!

– Палата у Сатору маленькая, но отдельная, очень уютная, совсем не похоже на больницу. И сестры все такие добрые… Сатору сказал, что хочет провести последние дни в покое. Ему посоветовали эту больницу.

Норико погладила меня, и голос у нее задрожал.

– Сатору просил передать тебе, чтобы ты не беспокоился, Нана.

«Не беспокоился»! Но ведь там нет меня, и ему ох как худо.

– Он, как вошел в палату, первым делом достал фотографию, ну, где вы с ним вдвоем, и поставил у изголовья, совсем как дома. Все хорошо, так он сказал.

Чушь.