Хрупкое желание
София знает, каково это — быть утешительным призом. Слишком молода. Не блондинка. И уж точно не ледяная принцесса.Ее сестра Серафина была всем этим. Совершенством. До тех пор, пока не перестала. До тех пор, пока не сбежала, чтобы быть с врагом, и не оставила своего жениха позади.Теперь София отдана Данило вместо своей сестры, зная, что она всегда будет не более чем второй. И все же она не может перестать желать любви мужчины, в которого влюбилась, даже когда ему была обещана ее сестра.Данило — человек, привыкший получать то, что он хочет. Силу. Уважение. Востребованную ледяную принцессу. Пока другой мужчина не крадет его будущую невесту.Данило знает, что для мужчины в его положении потеря девушки может привести к потере лица.Раненная гордость. Жажда мести. Опасная комбинация — Данило не может оставить это позади, даже когда столь же драгоценная девушка занимает место своей сестры, чтобы умиротворить его. Но у нее есть один недостаток: она не ее сестра.Не в силах забыть потерянное, Данило может потерять подаренное.Перевод сделан группой «Кора Рейли».
— Девичье время.
Беа хихикнула.
Мой желудок сжался, когда близнецы Серафины промелькнули в моей голове. Они были всего на год старше Беатрис, но я не видела их с сестрой уже много лет. Я ужасно скучала по ним и даже не могла ни с кем поговорить о них. Близнецы были в моей семье красным флагом — даже имя Серафины редко слетало с чьих-то губ. Слишком много боли было связано с потерей моей сестры. Несколько раз я пыталась спросить Сэмюэля, поддерживает ли он контакт с Финой, но ничего хорошего из этого не вышло. Если вы не будете играть в пристальное внимание, может показаться, что любой намек на Фину и близнецов был стерт из этого дома и нашей жизни, но ее память осталась.
Сэмюэль вошел в вестибюль, одетый в джинсы, белую футболку и кожаную куртку. Девочки в моем классе всегда сходили с ума, когда он отвозил меня в школу и забирал. Его постоянное раздраженное поведение, казалось, только подливало масла в огонь их нелепой влюбленности.
— Готова? — спросил он.
Я кивнула и помахала на прощание Леонасу, Беатрис и Анне, а затем последовала за братом к его шикарному спортивному автомобилю. Он защитно обнял меня за плечи.
— Ты в порядке? — спросил он, понизив голос.
Он всегда задавал мне этот вопрос на мой день рождения и Рождество. Он, вероятно, понимал, как сильно я по ней скучаю, но никогда не признавался, что скучает тоже. Он даже редко произносил ее имя. Они были близнецами, были абсолютно неразлучны, а теперь она ушла.
Я посмотрела ему в глаза.
— А ты?
Он одарил меня улыбкой. Он был хорош в быстрых улыбках.
— Конечно, коровка.
Я сморщила нос. Я презирала свое укороченное прозвище. Конечно, он делал это нарочно.
Он открыл передо мной дверцу машины.
— Садись.
Я плюхнулась на сиденье, и Сэмюэль скользнул за руль. Когда мы выехали на дорогу, машина Карло последовала за нами. За эти годы я привыкла к его постоянному присутствию. Поначалу папа и Сэмюэль были раздражены тем, что Данило прислал своего телохранителя ради моей защиты, но для меня это был крошечный знак того, что он заботился обо мне в некотором роде, даже если показывал это иначе. Как и все мужчины в нашем мире, он был помешан на контроле.
Сэмюэль не пошел со мной в салон. Он, как и Карло, ждал в машине. Я сказала ему, что это займет некоторое время, но он не возражал и не задавал вопросов.
Мой мастер улыбнулась мне. По телефону я сообщила ей, что хочу сделать. Когда она начала наносить осветляющую пудру, мой желудок сжался.

















