Хвостатым здесь не место!

 — Ты хоть понимаешь, что несешь?

Его глаза снова отдавали желтизной, и на этот раз списать все на освещение уже не было никакой возможности. Вот только меня уже было не остановить.

— Это ты утром начал с угроз, что вызовешь опеку. Мужик сказал — мужик сделал, да? — зажала рот ладонью, понимая, что еще немного — и снова разревусь прямо здесь и прямо сейчас.

— Так, стоп. Что случилось? — Финик поднялся и шагнул ко мне.

— Ты случился! Лучше бы тебя вчера прибило тем взрывом! — на последнем слове меня прорвало, я больше не могла выдавить из себя ни звука сквозь сплошной поток слез.

Что-то мягкое скользнуло к талии, обвивая ее, и дернуло меня вперед. Я попыталась вырваться, отбиться. Бесполезно. Мужчина просто обнял меня, зажимая руки и гася все мои взбрыки.

— Тшш… — прошипел на самое ухо. — Вообще, желать мне смерти — это нормально, не стоит из-за этого убиваться.

Шутка была не смешная, но, несмотря на сплошной поток рыданий, я не удержалась, усмехнулась и перестала вырываться.

— Кристина, зачем ты здесь? Еще утром мне показалось, что ты не хочешь иметь со мной ничего общего. Что-то с Алевтиной?

— Не делай вид, что не имеешь к этому отношения.

— Дьявол, ты невыносима! — он резко отстранился и вернулся в кресло. — По твоему, мне делать больше нечего? А ну, рассказывай все!

Последнее он гаркнул так, словно я была солдатом на плацу, а он генералом. От неожиданности слезы высохли, а я буквально на автомате ответила, чуть заикаясь:

— Алю забрали соцслужбы. Сказали, что на меня поступила жалоба.

— И какого дьявола ты решила, что это я?!

— Больше никто не знал о том, что я здесь, и ты сам угрожал сделать это, — довод казался вполне логичным, но сомнения уже начали закрадываться в душу. Но если не Финик, то кто?

— Я этого не делал. Да и угрозы утром были лишь от тебя. Напомню, ты хотела вызвать полицию. Еще вопросы? — его глаза вновь засверкали кошачьим цветом.

— Но больше некому…

— Шерлок Холмс из тебя так себе. Ты ради этого приходила? Это сделал не я.

Я растерянно смотрела на хозяина дома, не зная, что делать дальше. Как вернуть свою дочь?

— Ты ведь предлагал свою помощь утром. За то, что я помогла тебе, — ухватилась я за спасительную мысль.

— Ключевое слово — утром. До того, как ты дважды вылила на меня ушат словесных помоев.

— Я… готова извиниться, — глухо сказала я, понимая, что на самом деле готова на что угодно, лишь бы вернуть дочь.

— От твоих извинений вечер приятнее уже не станет, — скривился Финик, откидываясь на спинку кресла.

Закусила губу, пытаясь решиться. Я ведь видела девушку, которую отправляли на такси. Ее волосы такого же цвета и тоже вьются. И лицом очень на меня похожа. Очевидно, что я определённо в его вкусе.