Хвостатым здесь не место!

— Ладно, не буду переодеваться.

Он, не прощаясь, подошел к двери, надел ботинки, взял висевшую на вешалке ветровку и, набросив ее на голое тело, кинул напоследок:

— И да, у тебя листья в волосах застряли.

И вышел.

Глава 6

Я машинально провела рукой по волосам, ощущая, что их действительно неплохо бы привести в порядок. Хороша же я, должно быть, со стороны. Грязная, вымазанная в земле, с опухшим лицом и красным носом. Да уж, а еще возомнила о себе, что могу быть в чьем-то «вкусе».

Рассеяно уселась в кресло, еще сохранившее тепло хозяина особняка. Андрей Финик. За все это время я так и не спросила, откуда у него хвост и кто он вообще такой. Впрочем, помимо этого, была еще одна странность, которая не давала мне покоя.

Неужели у него все так плохо с ногой? Когда я впервые его увидела, мне показалось, что он серьезно ранен, но спустя всего полчаса-час после происшествия он выглядел подозрительно бодрым. И вот теперь он то хромает, то показывает чудеса ловкости и скорости, то снова морщится, когда наступает на ногу не слишком удачно.

Но и его хвост, и проблемы с ногой меркли, когда в уме всплывал один-единственный вопрос — почему он мне помогает? Если бы он потребовал заплатить, продать ему дом, да даже провести с ним ночь — что угодно, что имело бы вполне конкретное выражение — я бы могла понять. Но не говорить ему «нет»? Все равно, что «не спорь со мной». Вроде как ни к чему конкретному не обязывает, но, вместе с тем, дает большой простор для манипуляций с его стороны. И явно намекает на то, что он намерен продолжить общение. Странно, очень странно. И главное, какой ему от этого прок?

Я уже слишком взрослая, чтобы верить в чудеса или наивно полагать, что Финик мог в меня влюбиться. Уже была замужем и знала, как выглядит наполненный любовью взгляд. Финик смотрел на меня иначе. Порой насмешливо, порой взбешённо, порой со странной смесью нетерпения и какого-то затаенного предвкушения.

— Ну что за чёрт! — я вздрогнула, услышав раздосадованный голос Ирен. — Ушел-таки.

Увидев, что я подняла голову, красотка фыркнула:

— Не смотри так на меня, — и, чуть помедлив, задала вопрос, которым окончательно вбила меня в ступор. — Ты в курсе, что ты странная?

— Я?! — это так развеселило, что я не удержалась от смешка, а затем еще от одного, и еще.

Слезы снова полились из глаз, а я смеялась и плакала одновременно, не в силах остановиться. И это я странная? У одного — хвост, другая — Кашпировский в юбке, а странная — я?!

— Точно. Странная… — рассеяно отозвалась Ирен.

Это лишь усугубило мою истерику. Кажется, это место дурно на меня влияет, я медленно схожу с ума…

Как же там моя девочка?

— Если что — я в маленькой комнате вон там, — поспешила ретироваться Ирен, ткнув пальцем куда-то под лестницу.