Клад тверских бунтарей

А про то, что царь Иван за ним из Москвы дружину выслал в Тверь, тебе тоже известно?

— Об этом не знал. Но догадаться нетрудно. Такие сокровища царь в Твери не оставил бы. Он обязательно прислал бы дружину. Она уже в пути?

— Да. Завтра должна подойти.

— Что за дружина? — поинтересовался Меченый."

"— Отряд московского воеводы Ивана Кузнеца. Двадцать ратников и обоз в три телеги.

— А чего царь Кузнеца послал? У него не самый сильный отряд на Москве. Есть дружины и покрепче.

— Ну, это ему виднее.

— Уверен, стало быть, в том, что на царскую дружину и обоз никто напасть не посмеет.

— Может, и так.

— А ты хочешь, чтобы я собрал людей, порубил этот отряд и захватил сокровища?

— Что уж таить. Да, так оно и есть. Именно этого я и желаю. Сможешь?

— Когда отряд должен обратно на Москву пойти? — спросил Пурьяк.

— Покуда не знаю, но выясню завтра же. Ради этого поеду в Тверь.

— Сам-то сокровища видел?

В глазах Воронова вспыхнул алчный огонь, впрочем, тут же погас.

— Видел. Там золота, драгоценных камней, серебра столько, что хватит целый город поставить. А особая ценность для царя — икона.

— Украденная из Афона?

— Да.

— Ценная икона, видать.

— Ей цены нет, атаман.

— Всему есть своя цена. В чем хранятся сокровища?

— В коробах плетеных. Их четыре штуки. Все в одну телегу вместятся. Икона отдельно, в суме.

— Ладно, узнавай, когда отряд соберется на Москву идти, какой дорогой, и мне сообщи. После этого и решим, как сокровища с иконой брать будем. Но сразу говорю, моя доля — ровно половина сокровищ и икона.

— Побойся бога, Козьма.

— Это ты мне сказал?

— Ну да, ты же ни в бога ни в черта не веришь. Оттого и запросил невозможное.

— А сколько ты сам хотел дать мне и моим людям?

— Десятую часть. Это огромное богатство.

— А остальное ты решил разделить с московским боярином?

— Тебя, атаман, это не касается.

— Ошибаешься. Половина или ничего. Но тогда и ты тоже с пустыми руками останешься. А меня извести не успеешь. Я сегодня же обменяю тебя на свою семью, которую сторожат твои люди, и уйду с ней в лес, где нас никто не найдет. Половина, боярин.

— Кум твой тоже немало стоит.

— Я и без тебя достану его. Можешь не хлопотать. Гляжу, тебе поразмыслить надо, боярин. Езжай домой и думай. Решишь отдать половину, пришли холопа своего. А хочешь, сам приезжай. Это ни у кого подозрения не вызовет. Ко мне на починок разные вельможи заезжают, гробы дорогие заказывают. Может, и ты себе заранее припасешь? Никто из нас, мгогогрешных, не знает, сколько ему жить осталось.

— Типун тебе на язык, Козьма!

— Ладно, мы с тобой вроде обо всем поговорили. Езжай к себе, боярин, и думай. Я буду на починке.

— Но ты должен готовить свою шайку.

— Ты о моих делах не беспокойся. Свои делай.