Клад тверских бунтарей

— Прибыл отряд из Москвы. Двадцать воинов.

— Знаю.

— Откуда тебе все известно?

— Василий утром в Твери был, слышал.

— Понятно. Значится, так. Нынче, завтра и послезавтра отряд будет в городе, назад пойдет двадцать третьего числа сего месяца. По дороге вдоль Черного леса.

— Князь не предупредил воеводу царской дружины о том, что в лесу скрывается шайка?

— Не знаю.

— Ладно. Тебе надо еще одно дело сделать, боярин.

— Ты уже указываешь мне?

— Только ради дела.

— Так о чем речь?

— По окольной дороге, которая идет от села к Гиблой роще, придется пустить небольшой обоз.

— Зачем?

— Так надо. Ты хочешь получить сокровища?

— А сам с Сычом решить не можешь?

— Дмитрия Прохоровича в это дело ввязывать нельзя.

— Кого же я туда пошлю?

— Своих холопов, конечно. Надо-то всего три-четыре телеги да с десяток мужиков. А добро, которое продать можно, у тебя найдется. Пусть оно в возах будет.

— Сгинет этот обоз. Я правильно понимаю?

— Да, ты его больше не увидишь, как и своих холопов.

— А ты мне заплатишь за них?

— Нет, конечно.

— Пользуешься тем, что нужен мне.

— Так сделаешь?

— Когда обоз должен быть у Гиблой рощи?

— Как только царский отряд окажется между ней и лесом.

— Так точно подогнать сложно будет.

— А ты постарайся. Есть ради чего.

— Будет тебе торговый обоз. Значит, двадцать третьего числа. Я в тот день в Тверь уеду, чтобы подозрения от себя отвести. Как все успокоится, встретимся, отдашь то, что сверх твоей доли. И не вздумай играть со мной, Меченый!

— Ты мне в союзниках нужен, а не во врагах. Тем более что будешь повязан кровью.

Боярин ничего не сказал, едва не сбил Василия с ендовой. Он вылетел из мастерской, вскочил на коня и погнал его к своей деревне.

— Чего это он? — спросил Василий. — Чуть ендову из рук не выбил.

— Да ну его. Давай квас.

Глава 4

Боярин Воронов объехал окрестные деревни и починки, коих в последнее время становилось все больше, и отправился в Тверь. К вечеру он вошел в гостевую залу княжеского дворца."

"Там за столом сидели князь Микулинский, бояре Семен Семенович Гулов и Андрей Михайлович Старко, воевода крепости Петр Данилович Опарь и Иван Богданович Кузнец, прибывший из Москвы. На столе ендовы с квасом, хлебным вином, чарки, блюда с осетриной, щукой, пироги с зайчатиной, телятиной, пареное мясо, миски с разными похлебками, разломленный каравай пшеничного хлеба.

— Крепкого вам здравия, люди добрые! — поприветствовал всех Воронов.

— И тебе того же, Всеволод Михайлович! Проходи, садись на лавку, отведай, что бог послал, — ответил князь Микулинский.

Боярину непонятно было, ради чего устроено это пиршество. С одной стороны, прибыл отряд из Москвы. Да, это радость. С другой — странной смертью, помер княжеский наместник в Вербеже.