Клад тверских бунтарей

— А Меченый не мог посягнуть на наместника?

Иван Кузнец посмотрел на князя Микулинского и спросил:

— А это еще кто такой?

— Да есть тут шайка. Она скрывается в лесах местных, обозы торговые грабит. Главарь ее — Игнат Брыло, беглый холоп. Там все такие. Меченым его кличут потому, что шрамы имеет на морде, ордынцами оставленные.

— Я бы не стал пренебрегать угрозой со стороны Меченого, — сказал Воронов.

Воевода царского отряда махнул рукой.

— Пустое. Против нас никакая шайка не устоит. Да и не решится ни один разбойник напасть на царскую дружину. Тем более теперь, когда государь Иван Васильевич очень усердно взялся порядок в своей державе наводить. Торговый обоз — это да, пока бывает, но не царская дружина.

— Может, ты, воевода, и прав, — сказал Воронов, опустив голову, взял чарку, выпил, закусил пирогом.

Боярин Гулов налил всем сотрапезникам хлебного вина, поднялся и заявил:

— Призываю выпить за царя нашего батюшку Ивана Васильевича!

Все осушили свои чарки.

Потом пили за супружницу государя Анастасию, первую русскую царицу, за князя Микулинского, за здоровье всех присутствующих. Разъехались участники застолья за полночь.

Боярин Воронов остался в своем городском доме. Утром двадцать второго июля он вернулся в село Дубино.

Гадостно было на душе у боярина, когда он назначал холопов в тот самый обоз, о котором говорил Меченый. Но жадность затмевала его разум. Он получит столько золота, что обеспечит себе богатую, раздольную будущность."

"Чернь работает на хозяина, живет так, что смерть для нее является избавлением от мук. Так какая разница, когда загнется холоп, ныне или чрез годы? Свободной жизни ему все одно не видеть. Мужиков жаль, конечно, но свой интерес дороже.

Боярин отправлял обоз не по своей воле, а по настоянию разбойника Меченого. Стало быть, на нем и будет лежать вся ответственность.

Три телеги, семь холопов. Этого хватит. Мужики загрузили в возы рулоны холста, дешево купленного людьми Воронова в Пскове у разорившегося тамошнего купца. На Москве, куда вроде как отправлялся обоз, не особо ходовой товар, но другого жаль. А это отдать — потеря небольшая.

Старшим обоза боярин назначил Акима Фомичева, статного, рассудительного, молодого еще мужика. Тот в прошлом году женился на местной девке, и два месяца назад у них родился сын. Другого человека Воронов не нашел.

То обстоятельство, что он обрекает молодую женщину, жену Акима, на тяжкое вдовство, боярина нисколько не задевало. На Руси много вдов с целым выводком детишек малых. И ничего, живут. Вот и Алена прокормится как-нибудь. Можно будет помочь ей на первых порах. Определившись с обозом, боярин вызвал к себе в горницу Фомичева.

Молодой холоп тут же прибежал и подобострастно посмотрел на хозяина.