Клад тверских бунтарей

Он был весьма доволен тем, что боярин поставил старшим обоза именно его. Это означало, что Воронов доверял ему.

— Да, боярин?

— Ты, Аким, молодец. Продолжай работать так же, и я поставлю тебя ключником вместо Василия Бобрика.

— Буду стараться, боярин.

— Значит, так. Ты ведь знаешь, что в округе промышляет шайка атамана Меченого.

— Знаю, боярин.

— Обоз небольшой. Коли разбойники на него налетят, то и товар заберут, и вас всех перебьют. Потому тебе следует вести его поблизости от московской дружины. Она не даст разбойникам вылезти из лесу.

— Это так, — спокойно сказал холоп и кивнул.

Воронов усмехнулся и проговорил:

— Ты дождешься, когда московская дружина выйдет из города и приблизится к Черному лесу. Тогда поведешь наш обоз по дороге, которая тянется от села до Гиблой рощи. Царская дружина в это время будет двигаться главной дорогой между лесом и рощей. Так вы спокойно, без опаски пройдете опасное место.

— Спасибо тебе, боярин, за то, что беспокоишься за нас, смердов. Другой бы не стал. Послал бы нас и забыл.

— Ты все понял, Аким?

— Да, боярин.

— А вот скажи-ка мне, что надо сделать, чтобы выйти вместе с дружиной?

Холоп погладил бородку и ответил:

— Надо человека назначить, чтобы глядел за дружиной и сообщил мне о ее выходе из города.

— Правильно, Аким, молодец. Такой человек у меня есть. Это Лавр Кубарь. Он присмотрит за дружиной.

— Понял, боярин.

Воронов чуть подумал, достал из мошны пару монет, бросил на стол.

— Возьми. Подарок жене молодой купишь.

— Благодарствую, боярин. Вот Алена рада будет.

— Ступай, Аким. Проверь все еще раз, лошадей посмотри, с мужиками поговори.

— Слушаюсь, боярин! — Фомичев ушел.

Воронов позвал Кубаря, велел ему отправляться к родственнику, живущему в Твери на посаде, и глядеть за кремлем. Как царская дружина выйдет оттуда, гнать на село, предупредить об этом Акима Фомичева и, естественно, боярина.

Кубарь уехал.

День до вечера прошел без особых событий, размеренно и спокойно.

Отряд Ивана Кузнеца, как и было оговорено, вышел в дорогу двадцать третьего июля, после утренней молитвы и завтрака, миновал Владимирские ворота, посад. В городе дружину сопровождали князь Микулинский и ближние бояре.

Одновременно через Васильевские ворота выехал Лавр Кубарь, заявившийся к утренней молитве в Спасо-Преображенский собор. Он поспешил на село, там нашел боярина и сообщил ему о выходе дружины. Тот послал мужика к Фомичеву, и из села двинулся торговый обоз.

Весточку от Воронова получил и Пурьяк, который тут же понесся к Черному лесу. На его опушке пряталась вся шайка.

Завидев вожака, на дорогу вышел Брыло.

— Готовы, Игнат? — спросил Пурьяк.

— Готовы, атаман.

— Тогда так. Десяток человек во главе с Кривым отправишь на дорогу за Гиблой рощей.