Клетка (СИ)

Я думаю об этом по дороге. А должен думать о работе, о невесте, в конце концов, которая больна. Но я ловлю себя на мысли, что не могу ни на чем сконцентрироваться, когда рядом она.

Это невозможно.

Я словно заговорённый, постоянно улавливаю ее запах и смотрю при любом удобном случае.

Настоящая ведьма.

Никогда не встречал таких женщин, на которых западаешь сразу. Мне хочется побиться головой о стену, чтобы вытрясти из себя эти похотливые мысли. А лучше уволиться на хрен и пойти разгружать сутками вагоны, чтобы больше не видеть ее, не думать о ней и не дышать ей. Но уволиться уже нельзя, я работаю на серьезных людей, которые попросту не поймут мои движения.

Я все еще наивно надеюсь, что первое впечатление пройдёт и я приду в себя. Если долго смотреть на красивую картинку, в конце концов, она превращается в обыденную.

— Денис, смотри на дорогу, — строго выдает Нелли, ловя меня, как пацана. И ведь она смотрела в телефон.

Я настолько неадекватен?

— Да, простите, — голос почему-то сиплый.

Охренеть, я встрял.

Это сразу профнепригодность, и я пытаюсь мысленно дать себе под дых, чтобы прийти в себя. Нелли усмехается, продолжая что-то писать в телефоне. Сам себе ухмыляюсь. Если Литвин узнает, что я пускаю слюни на его жену... Меня же не просто уволят. Меня закопают на хрен.

Останавливаюсь возле точки назначения. Осматриваюсь – магазин типа «Детский мир».

— Не здесь, припаркуйся позади здания, — велит Нелли."

"Просьбы пока непонятны, что напрягает меня как охранника. Ладно, объезжаю здание, паркуюсь. Снова сканирую местность.

Что здесь забыла супруга Литвина?

Женщина опять что-то пишет в телефоне, не выходя из машины. Чего-то ждем. Двери чёрного входа открываются. Какой-то мужик вывозит большую грузовую тележку с товарами.

— Выйди, помоги Михаилу загрузить все в багажник, — велит Нелли, кивая на мужика.

Выхожу, не комментируя. Объект остаётся в машине, угроз меньше, и это уже радует.

— Принимай, — мужик кивает на товары, а сам закуривает, открываю багажник, благо он вместительный. Загружаю товары. Несколько больших коробок с памперсами, детское питание, еще какие-то вещи гигиены для детей и то, в чем я не разбираюсь, но явно детское. Несколько коробок не помещаются, багажник под завязку. Переношу их на переднее пассажирское сиденье. Сажусь за руль.

— Мичурина, восемнадцать, — произносит женщина.

Едем дальше.

— Да, мама, — женщина отвечает на звонок, кривит губами, явно не рада звонку матери. Мне должны быть по барабану ее отношения с матерью, но нет же, мне интересно, почему так. Я свою мать уважаю и никогда не позволю себе разговаривать с ней в таком тоне. — Да, я помню про обед, — выдыхает она. — Но давай перенесём его на час позже?

Долго слушает, отстраняя телефон от уха, и равнодушно смотрит в окно.