Князь

Открывать зеркало Велеса я тебя опосля научу. Коли доведется.

– Если ты хочешь спасти свою душу, Лютобор, – с ходу заявил Андрей, – то должен перейти в христианство.

– Да? – Старик склонил голову набок. – Я тебе уже сказывал, что белену нельзя есть днем, без костра и моления? И где ты ее взял зимой?"

"– Нет, волхв, я не пьян, – усмехнулся новик. – Я был у причастия по христианскому обряду. На меня наложили обязанность сделать тебе такое предупреждение. Я делаю. Ведь я не должен обманывать христианского бога, правда?

– Не должен, – без тени улыбки ответил колдун. – Когда будешь возносить ему положенные требы, ответь, что я услышал твои слова и буду думать.

Не стоит шутить с высшими силами. Даже если они тебе не нравятся.

– Я передам, – уже более серьезно сказал Зверев.

– А теперь, если ты не передумал, я попытаюсь вернуть тебя обратно. Туда, откуда взял.

– Хорошо… Что?! – Смысл услышанного дошел до Андрея с некоторым опозданием. – Ты знаешь, как вернуть меня назад?!

– Ты не передумал?

– Нет! Конечно, нет!

– Раздевайся, на стол ложись. Ох, причиним мы матушке твоей горе великое… Ну, да чрево у нее ныне ожило – вестимо, чадо новое мужу скоро принесет.

Перестрадается, да в новой любви и забудется… Крест сними. К новому богу обращаться не станем. Да и вовсе надобно чужаков из обители моей изогнать…

Лютобор отошел к полке возле очага, открыл один из горшков, что-то зачерпнул, метнул на угли. По пещере прокатился зловещий хохот, воздух наполнился едким запахом, от которого заслезились глаза.

– Ложись, не тяни! – поторопил Зверева чародей.

Молодой человек, раздевшись донага, вытянулся на столе животом вверх.

Колдун решительно провел ладонью по его телу, словно стряхивая пыль, широкими уверенными движениями начал рисовать вдоль рук, ног, по животу продольные линии:

– На море-окияне, на острове Буяне растет дуб, на дубе гнездо, на гнезде птица.

Подними голову, птица Сирин, услышь голос мой, птица Сирин. Принеси огонь смерти и бессмертия, скажи слова жизни и нежити, урони перо смерти и рождения. Обратись пеплом, тело смертное, вознесись пылью серой. Вознеситесь руки, вознеситесь ноги, вознеситесь чресла… – В руках волхва, похоже, были уже не краски, а легкое, невесомое перо. – Поднимись, Похвист могучий, в небеса широкие, уноси пыль серую. Уноси через реку Смородину, уноси через Калинов мост, уноси за океаны бескрайние, уноси за года великие, уно…

Голова Андрея закружилась, он ощутил, как падает куда-то вниз, сквозь стол, сквозь пол, в какое-то огненное пекло. Угли покатились по его телу, затрещали в волосах, он задохнулся их жаром и…

… и увидел над собой белый потолок. Белый потолок! Такого он не встречал уже много месяцев. Паренек сделал глубокий вдох, скосил глаза. Да, книжные полки на месте.