Князь

Ты еще мне под подушку мешки с серебром сунул и сказывал, будто после исчезновения твоего мне оно все останется… Только ты не исчезай, суженый мой. Как же я без тебя?

– Не бойся, не останется, – пообещал Зверев. – Потратим все в ближайшие месяцы. Ушкуй нам нужен хороший, иначе ведь до княжества не добраться. И из него не выбраться. И людишек надо прикупить, а то ведь без рабочих рук от земли никакой пользы нет… О Господи, если мне нальют еще хоть рюмку, я повешусь. Баню чем вчера топили?

– Дровами.

– Я так и думал… – Действительно, откуда княгине, хозяйской племяннице, знать, чем дворня печи набивает?

Андрей провел рукой по телу: он был в рубашке.

Интересно, сам разделся или помогли? Сам бы, наверно, догола все снял – это у местных принято в рубахах до колен почивать. Он поднялся, подошел к окну, откинул крючки, потянул на себя внутренние створки, потом распахнул наружные, с наслаждением вдохнул морозный воздух. Небо светлело, но до восхода оставалось еще изрядно времени, а потому во дворе было тихо и пустынно. Даже слишком пустынно – куда могло пропасть столько лошадей? Вчера, помнится, под всеми навесами стояли.

– Прикрой окошко, любый мой, – попросила жена. – Студено мне больно.

– Похоже, разбудил я тебя рановато… – послушался ее Андрей.

– А мне, как ни разбудишь, все ко времени, – ответила Полина и стыдливо зарумянилась.

Увы, игры под одеялом были последним, о чем сейчас мог думать князь Сакульский.

– У тебя квасу не припасено случайно? На случай, если пить ночью захочется?

– Нет… Но девка вчера рассолу приносила капустного. Тебе на утро, сказывала. Вон, на сундуке крынка стоит.

– Класс!!! – Андрей впервые воспылал симпатией к предусмотрительному князю Друцкому.

Найдя в сумерках глиняный кувшин с широким горлышком, он тут же отпил с пол-литра живительной влаги – как сказали бы в его время, «полной витамина „С“, микроэлементов и имеющей оптимальный солевой баланс», – после чего, прихватив сосуд с собой, вышел из светелки.

Двор спал, а потому никто не заметил, как гость, миновав двор, скользнул в неурочное время в еще теплую баню. Там он выловил в топке несколько мелких, недогоревших угольков, растер, покидал в рот, запивая рассолом, после чего разделся и ополоснулся остатками воды из вмазанного в камни бронзового котла.

Возвращаясь, он почувствовал себя уже намного лучше – голова отпустила, мысли стали более ясными, да и память освежилась. Дверь в светелку оказалась заперта. Андрей немного удивился, сотворил заклятие на засовы, осторожно открыл створку, прокрался внутрь. Из постели доносились равномерные всхлипы, словно раскачиваемая ветром ветка скребла по оконному стеклу.

– Полина, ты чего? – удивился Зверев присаживаясь на край постели.