Князь

Где им еще стоять, кроме как не выше всех, как не ближе всех к солнцу?

Несчастные две версты, что отделяли округлую макушку холма от берега озера, князю Сакульскому пришлось преодолевать часа три, но зато он попал туда, куда хотел: к пяти неохватным, коренастым, разлапистым великовозрастным дубам, под которыми не имелось ни юной поросли, ни подлеска. Только низкая, чахлая трава. Деревья закрепились здесь прочно и основательно, навсегда.

Зверев присел на выпирающий корень, отдыхая после трудного пути и приходя в себя. Чтобы найти общий язык с деревом, ощутить его эмоции, его энергетику, нужно быть спокойным и расслабленным, а не запаренным, как мерин после битвы.

Сквозь листву к нему пробивались редкие солнечные лучики, вокруг, чуя поживу, тут же запищали комары.

Чего-то не хватало. Не хватало чего-то естественного, что есть всегда, а потому проходит мимо сознания. Что-то, что-то… Зверев хлопнул у себя на шее комара и тут же сообразил:"

"– Птицы! Ни одной птахи вокруг не чирикает. Вот тебе и выпь… Дубрава – и без пернатых! Что же это за место без птиц и зверей? И люди, небось, пропадают, коли местные ходить боятся и сказки про канареек-живоглотов рассказывают.

Комары есть, а пчел-шмелей не видно…

Князь подул на руки, потер ладошки друг о друга, поднялся на ноги, встал перед одним из дубов, поклонился с уважением, в пояс:

– Здравствуй, царь деревьев, мудрец вековой. Дозволь тебе дружбу свою предложить, к твоей силушке прикоснуться.

Андрей обхватил ствол, насколько хватило рук – и испуганно отскочил, ощутив в руках и груди резкий укол. Перевел дух, оглаживая ребра.

Определить, твое растение или нет, очень просто. От тех зеленых друзей, что тебе благоволят, руки ощущают слабое приятное тепло.

От тех, что тебе чужды или безразличны, – холодок либо вовсе ничего. Но вот такого, когда в грудь, словно нож острый, вонзается, а в пальцы – тысячи иголок, Зверев никогда не встречал, и от колдуна, учителя своего, не слышал.

Он перешел к соседнему дереву, поклонился:

– Здравствуй, царь деревьев, мудрец вековой…

Попытался обнять – и вновь получил болезненный укол вместо ответа. Чертыхнувшись, он обратился к третьему дубу – опять то же самое! Тогда Андрей перешел на два десятка саженей в сторону, повторил обряд.

Деревья на краю вершины оказались столь же колючими, как и на самой макушке. И остальные – тоже. Сделав четырнадцать попыток найти побратима, князь понял, что шансов у него нет. Никаких. Все дубы странной рощи оказались совсем не тем, чем выглядели со стороны. Не растениями, а злобными существами, не знающими никаких иных чувств, кроме желания причинять боль.

Вот тут Зверев забеспокоился по-настоящему. Если он прав – дубрава гостя может и не отпустить.