Князь

 – Отдохни. Авось, до нового похода сил наберешься. Будешь нужен – староста найдет.

– А я, княже? – неуверенно поинтересовался Тришка.

– Тебя, олуха, награждать не за что, – заметил князь. – Разве из жалости к бабе, что на тебя польстилась… Но смотри: хоть каплю хмельного выпьешь – шкуру с живого спущу.

– Вот те крест, Андрей Васильевич, – судорожно замахал сжатыми перстами холоп. Ни капли! Ни в жизнь!

Наступила тишина. Зверев огляделся, позвал:

– Пахом, ты где?

– За навесом я, княже. Дранку для крыши лущу. Велишь на глаза выйти?

– А ты чего не отпрашиваешься, дядька?

– Я свое дело и здесь, за кустами, сделаю, княже.

А ночевать у бабы оставаться – напрасную надежду в ней зарождать. Нехорошо это. Стыдно.

– А коли не напрасную? – возмутился Левший.

– Так я своей мысли не навязываю, – ответил Пахом. – Коли совесть дозволяет, ночуй.

– Небось, одного меня просто боишься оставить? – усмехнулся Андрей. – Так я уже не маленький, дядька.

– Большой, маленький – а как свенов с три десятка навалится, ничто не спасет.

– Откуда здесь, Пахом?

– А ворог завсегда, когда не ждут, появляется.

– Поэтому ждать нужно всегда, – повторил в очередной раз дядькино наставление Зверев.

 – Ты, кстати, с мальчишками бы по утрам позанимался. Хоть с Риусом. А то, случись что, они и сабли поднять не смогут.

– Займусь, княже. До сего все недосуг было. Дорога, постоялый двор, опять дорога. Печь, навес строили. Но с завтрего займусь.

– Хорошо… Знаешь, ты вот что, Пахом. Брось-ка ты дранку, выбери корыто поболее, да пойдем со мной. Полина, я у ручья буду. Коли понадоблюсь, пусть там кличут, отзовусь. Пахом, как выберешь, ступай по тропе. Я догоню.

Извини, Полина. Мы быстро обернемся, не грусти.

Андрей забежал по трапу на ушкуй, вошел в носовую каюту, открыл свой сундук, нашел туесок с подарками Лютобора, достал из него две свечи из сала мертвецов, остальное же добро спрятал обратно, зарыв глубоко в шаровары, рубахи и поддоспешники. Потом опустил крышку, вышел на палубу и легко перепрыгнул через борт на причал.

– Зачем тебе на ручей, милый? – Жена очень постаралась, чтобы ее голос звучал как обычно.

Зверев чмокнул ее в щеку, подмигнул:

– Не к девкам, родная, не к девкам.

Вечером докажу. – И побежал догонять холопа.

Пешими они выбрались к истоку ручья меньше чем за час. Пахом помог хозяину набрать полное корыто воды и отнести его в сторону от тропинки, на небольшую поляну. Андрей наломал сухих осиновых веток, добавил несколько сучков чуть крупнее, присел, высек огонь, запалил от мха тонкую бересту и подложил под составленные домиком ветки.

– Ступай, Пахом. Посмотри, где тут удобно вершу поставить. Хочу, чтобы своя рыба была, а не та, коей смерды со своего плеча одаривают.