Князь

Он вогнал штык глубоко в землю рядом с одним из мертвецов, выдернул, отступил чуть в сторону, вогнал снова: – Чего смотрите? Помогайте!

Вчетвером они быстро обкопали скелет со всех сторон, потом вогнали лопаты под углом, одновременно нажали. Ком земли, скрепленный костями, оторвался от днища целиком – его поставили вертикально, потом вытолкали наверх. Дядька наклонился:

– Тут снизу еще один. Давайте, мужики, сперва вот этих двоих, что сверху, уберем, а потом под нижнего заглянем.

Мертвецов уже знакомым способом обкопали, подняли, затем закинули на край ямы нижнего.

Пахом постучал вниз лопатой:"

"– Деревяшка какая-то. Тонкая, как оглобля. Еще одна наискось. Телега, что ли? Вон угол выглядывает. Вроде как сундука. Истлел весь. Сейчас, подкопаю.

– Здесь телег больше трех десятков зарыто, – присев на краю, на всякий случай предупредил Зверев.

– Да, сундук, – подтвердил холоп, слегка расчистив грязь. – Боковина. Все равно гнилье. Может, я сломаю сбоку да глянем, чего внутри?

– Давай, давай, – нетерпеливо потребовали Риус и Васька.

Пахом размахнулся, ударил. Стенка проткнулась, как бумажная, и отвалилась.

Наружу посыпалась какая-то труха, камушки, косточки. Семьсот лет прошло – что в сырой земле уцелеет? Дядька копнул дальше, и на свет выкатилась медвежья черепушка, украшенная на лбу широкой желтой пластиной в виде раскинувшей крылья птицы.

– Упырий царь… – восхищенно прошептал Риус.

– Ну да, они своему царю голову отрубают и в сундуке возят, – хмыкнул Пахом и одним точным ударом снес пластину с кости, подобрал, потер о рукав. – Во. За такую побрякушку таких, как ты, троих купить можно.

– А таких, как ты, – десять, – недовольно огрызнулся мальчишка.

Холоп протянул пластину князю, принялся шуровать дальше и вскоре добыл вторую голову с пластиной, а потом и волчью – со вставными зубами. Тоже, понятно, из золота. Андрей же пока рассмотрел первую, похожую на орла германского вермахта. Вот только клюв этой птицы был без горбинки, полого изогнутый. Сокол, что ли? По-старославянски сокол назывался рюриком. Получается, новгородцы рубились с рюриковичами. Причем под предводительством Гостомысла. Забавно.

– Больше ничего… – Пахом сам не заметил, как увлекся. – А если дальше вдоль борта копнуть? Ага, есть! Еще сундук! Вскрываем?

Не дожидаясь ответа, он ударил лопатой в угол, потом еще раз, чуть ниже, отковырнул.

Опять посыпалась труха, среди которой сохранились обрывки шкуры и меха. Чьего – теперь и не определить. Пахом продолжил шуровать в сундуке и вскоре выкатил совершенно зеленый кувшин с широким горлышком, пару каких-то блях, три покрытых маслянистой грязью блюда.

– Все, – выпрямился холоп. – Нет здесь ничего больше.

– Искать нужно, – ответил Зверев. – Тут много всего снизу.