Князь

Серебра знахарю соберем, пусть он лучше ищет.

– Так просто? Кобылой? – удивился Зверев. – Ну, пусть тогда отыщет, где эта тварь прячется. А уж мы ее как-нибудь упокоим.

Андрей с облегчением вздохнул, услышав такое предложение. Коли не самому за ожившим некромантом охотиться, то половина проблем сразу пропадает. Нужно только меч Гостомыслов у Пахома взять, чтобы было, чем нечисть заколоть. Клинок ведь наверняка тоже заговоренный, коли мага проклятого мертвым удерживал.

Они вернулись в Запорожское, вокруг которого продолжали бродить полуразложившиеся, а то и достаточно свежие трупы. Криков и визгов слышно там теперь не было – люди слегка пришли в себя, убедились в безопасности своих близких и дальних родственников, вернувшихся из мира мертвых, и сами решительно прогоняли их из дворов. Покойники уходили, перемещались к другим родственникам и друзьям, уходили в огороды или за околицу – но, влекомые привязанностями минувшей жизни, через некоторое время являлись обратно.

Филон опять сидел у старосты на дворе, пачкал глиной скамейку и грелся на солнышке. Лукерья косилась на него недовольно, пробегая к курятнику или в хлев, но ничего не говорила. То ли привыкла, то ли времени не было постоянно гнать незваного гостя, то ли неудобно казалось на деверя, пусть и бывшего, голос повышать.

«А они ведь ночью в постели полезут, – с ужасом понял Зверев. – По старым привычкам: ночью в дом, под крышу – и под одеяло. Бродить станут вокруг, в окна и двери стучаться».

Опасно это, нет – но люди такого кошмара долго не выдержат. С мертвецами своими в общей деревне, на общем дворе, а то и под одной крышей жить! Или с ума сойдут, или, что скорее, – разбегутся куда подальше, и никакой Поместный приказ[82] не разыщет.

– Давай, Фрол, собирай свою сходку, – поторопил старосту князь. – Ищите этого чертова колдуна, ищите! И еще, пошли какого-нибудь мальчонку по деревням. Пусть глянет: у них там спокойно – или это по всей земле такое безобразие творится?

Сам он пробежал по тропинке вниз, к кораблю, – и там в его объятия кинулась заплаканная жена:

– Что же это, Андрюша? Что же это творится, что деется?! Мертвецы по свету бродят, креста святого не боятся, люд православный тревожат…

– Что, и сюда приходили? – встревожился Зверев.

– Нет, слава Богу, – перекрестилась женщина, – Пречистая защитила. А ты, ты как же? Тебя не поранили, не заразили?

– Ерунда, – отмахнулся Андрей, – я боярин, ремесло мое такое – сражаться. А с ляхами, упырями или басурманами – все едино. Пусть они меня боятся. А мне их страшиться нечего.

– Милый ты мой… – Супруга чуть отступила, пригладила его щеки ладошкой, спохватилась: – Да ты ведь голодный! Видела я, ты к столу и присесть-то не успел. Давай, огурчиков соленых откушай, убоины вяленой.