Князь

– Нечто и впрямь у тебя столько золота найдется, чтобы две тысячи людей купить? – между делом поинтересовался старый князь.

– В ушкуе, в трюме лежит. Не веришь, дядюшка? Так поскакали, своими глазами увидишь.

– А вот поскакали, – махнул рукой хозяин. – Прямо счас.

– Пусть седлают. – Зверев опрокинул кубок пива, грохнул им по столу и поднялся.

Спустя четверть часа отряд из десяти всадников уже мчался по дороге к недостроенному дворцу Друцких."

"Старый князь сразу повернул к причалу, спешился возле борта ушкуя, вопросительно глянул на Зверева. Тот тоже спрыгнул, перемахнул на палубу:

– Странно. Никого из команды нет.

– В людской, конечно, – отмахнулся Друцкий. – Мои корабельщики завсегда там отдыхают. Обычно ведь, как вернутся, так видеть палубы не могут. Вот их на роздых во двор за холмом и отводят.

– Понятно. – Андрей выбил задвижки люка, сдвинул его в сторону и первым полез по ступенькам вниз.

Юрий Семенович, крякнув, спустился следом, с подозрением косясь на пленников, что лежали связанными на темной, изрядно вытертой овчине. Князь Сакульский ножнами приподнял край рогожи, и из-под нее в солнечном круге огненно сверкнули слитки. Друцкий как-то странно, утробно охнул, потянул руку вперед, и Зверев тут же перехватил ее за запястье:

– А вот трогать его не нужно. Пусть другие трогают. Где-нибудь в иных местах. Подальше от нас.

– Пусти, – недовольно буркнул Юрий Семенович, оглянулся на татей: – А это кто?

– Я же предупредил, княже, трогать это золото не нужно. Этих душегубов я специально на саблю взял, чтобы они вместо меня к слиткам прикасались. Как закончим дело, я их за то отпущу. Вас, кстати, кормили сегодня?

– Нет еще, – хмуро отозвался молодой. – И воды со вчерашнего дня не давали.

– Ясно. Сейчас все будет… – Андрей полез наверх.

Друцкий вылез минутой позже, отряхнулся.

– Ох, князь, наивен ты безмерно, – выдохнул он. – Рази можно о таком богатстве так просто рассказывать? Даже я как увидел – в груди екнуло. Мысли дурные закрутились. А кабы чужой кто?

– Это золото, дядюшка, таково, что само за себя постоять способно, – покачал головой Андрей. – Не знаешь уж, что лучше: иметь его али нищим ходить. Зря, что ли, я к нему только через чужие руки обращаюсь? Так что не боюсь я за него. Могу поделиться, коли желаешь, дядюшка. И коли не боишься. Сколько хочешь? Хочешь, за тридцать страдников все пять пудов тебе выложу и назад поплыву?

– Не смущай мою душу, Андрей, – троекратно перекрестился старый князь. – Ох, Господи, прости меня за мысли дурные, черные, нехорошие, прости за помыслы, кои отринуть успел, коим не попустил душой овладеть. Нет, князь Андрей, пусть оно на твоей судьбе остается. Господи, избави меня от лукавого, дай устоять пред искушением… Я лучше рядом посмотрю.