Князь

К кому обращался хозяин, Андрей не понял, поскольку рыцарь уже вел гостей наверх по длинной лестнице, огибающей башню изнутри. На первом этаже, судя по запаху, находились конюшни и хлев. На втором, наверное, – людская. Третий этаж они миновали, проходя вдоль запертых дверей, и только на четвертом оказались в просторной трапезной, украшенной единственным круглым столом в полторы сажени диаметром. Здесь ожидал своего конца целиком запеченный в лотке с капустой, яблоками и клюквой, весьма упитанный гусь. Даже по русским понятиям – блюдо на двоих. Как его собирался прикончить в одиночку господин кавалер, оставалось загадкой.

– Садись, князь Андрей, садись. – Хозяин торопливо поставил перед Зверевым кубок, наполнил его темным тягучим вином. – Вот, попробуй. Только вчера бочонок этого наслаждения мне доставили с берегов Рейна, от моего славного отца, дай Бог ему долгих лет жизни. Ты испей, ты насладись этим овеществленным солнцем!

Князь Сакульский кивнул, пригубил вино, оказавшееся терпким и густым, словно его кто-то выпаривал специально.

– Нет, княже, нет, – пресек хозяин попытку поставить кубок на стол и высказать мнение насчет напитка. – До конца! Ты ведь не станешь обижать моего отца?

В кубке было не меньше полулитра – но пришлось пить. Не зная здешних нравов, лучше не начинать знакомство с людьми со споров.

– Вот, – едва Андрей перевел дух, забулькал из другого кувшина фон Хабермас. – А это от моего брата, виноградники с верховьев Лабы.

Брата хозяина тоже пришлось уважить – но тут же оказалось, что старший брат тоже прислал родственнику подарок, и продолжения Зверев уже не помнил.

Проснулся он в пахнущей мятой и клевером постели, на набитом свежим сеном тюфяке. Пахом подал ему толстый шмат копченого мяса, принес напиться ледяной колодезной воды.

– Идем, княже, – с сочувствием предложил холоп. – Князь Юрий Семенович тебя уж третий раз кличет.

– Идем…

В трапезную пришлось спускаться вниз. Здесь, раздевшись до рубах и босоногие, с красными глазами, князь Друцкий и господин рыцарь трясли над столом высокий стаканчик, вырезанный из цельной белой кости. Наверное, из слоновьего бивня.

– Князь Андрей! – обрадовался фон Хабермас. – Давай, друг мой, выпьем за удачу! Ведь ты мой друг?

Второй раз Зверев проснулся уже на корабле. Ушкуй покачивался, с шумным плеском разбивая волны, – а может, это качало его хозяина, выпившего литров пять вина и заевшего это всего лишь кусочком мяса.

– Как я сюда попал?! – спросил он, усаживаясь на краю перины.

– Ой, не так громко, Андрюшенька! – взмолился Друцкий. – Ой, как это все… Долго… На телеге тебя привезли, друг мой, на телеге. И меня на телеге. От Генриха всегда привозят на телеге.