Князь

В море, в открытое море! Мы сгинем там все во льдах и пустоте! Я пытаюсь ему указать, но он не слушает, да еще холопы ваши мешают. Тут кто капитан, кто князь? Кто ведет судно?

– Успокойся, Мэтью… – Андрей откинул одеяло, натянул на себя поверх повязки чистую рубаху, опоясался. – Пойдем, глянем.

– Вот, вот, – забегая вперед, тыкал пальцем в карту англичанин. – Мы должны были выгрузиться в Норвегии. Ибо дальше есть земля – но она мертвая, ледяная. Ни городов, ни портов. А потом и вовсе одно море!

Князь Сакульский, кивая, глянул на компас. Тот показывал, что север находится где-то за спиной. Значит, каракка идет на юг. Кольский полуостров, получается, остался позади, и они уже пересекают Белое море.

– Два дня еще потерпи, Мэтью, – высказал свое решение Андрей. – А там посмотрим.

Но двух дней ждать не пришлось, уже через пару часов на носу закричали:

– Земля!

И вскоре парусник миновал узость меж поросшими лесом островами.

На Мэтью Ро было страшно смотреть. У него отвалилась челюсть, округлились глаза, он смотрел в лоцию, по сторонам и бормотал то и дело: «Land!» Еще больший шок он испытал, когда новым днем каракка, скользнув между низкими островами, промчалась под всеми парусами в широкое устье Северной Двины и легко прошла под бревенчатыми стенами Михайлов-Архангельского монастыря[110]."

"– Вы видите, князь? – забывшись, схватил Зверева за рукав англичанин. – Это город! Это земля! Мы открыли землю! Новую землю!

– Очнись, Мэтью, – покачал головой Андрей. – Здесь люди живут. И уже не первый век. Это Россия, Русь. Мы приехали домой. И в порту ты получишь свои законные семьдесят талеров. Следите за парусами, капитан. Боюсь, Лучемир в них запутается. Слишком много, и все разные.

– Русь? Московия? Мимо Норвегии? – Голова англичанина усиленно работала, но усвоить этой истины никак не могла. – Русь? За краем земли?

Подойти к холмогорским причалам каракка не смогла – стала цеплять брюхом дно еще на русле, – и Лучемир приказал отдать якоря. Парусник вытянулся носом против течения, и на берегу начала стремительно собираться толпа: такой громадины здесь еще не видали.

Князья Друцкий и Сакульский приплыли на берег в первой лодке и сразу разошлись. Андрей двинулся по постоялым дворам: скотину покупать, к иной провизии прицениваться. Прокормить две с половиной тысячи человек – это не шутка. Тут целая отара и два погреба припасов за раз требуются. Кто столько еды без предупреждения запасать станет? Дядюшка же остался на берегу: искал лодочников, чтобы людей с парусника на берег перевезти, а заодно разведывал, нет ли ладей, что согласятся живой груз на Ладожское озеро доставить. Морскому паруснику на русских реках делать было нечего.