Князь

Воткнутое в землю копье упало — князь резко наклонился, пытаясь подобрать его с земли…

* * *— Пахом, горячо! — Придя в себя, Андрей обнаружил, что заботливый дядька пытается накормить его бульоном из деревянной мисочки. — Думаешь, коли человек в беспамятстве, так его и варить живьем можно?

— Прощенья просим, княже. — Холоп отхлебнул немного сам и пожал плечами: — А мне вроде и ничего.

— Так тебе лет-то сколько, дядька? Мозоль, поди, на языке натер, вот ничего и не чувствуешь.

— Хочешь не хочешь, Андрей Васильевич, а мясного тебе надобно употреблять поболее. Иначе ни силы, ни крови не вернешь.

— Ну так и дал бы окорок копченый! Чего водичкой поишь?

— Ты же в беспамятстве, княже.

— Я-а? Как же ты тогда со мной разговариваешь?

— Все шутишь, княже? — поднялся Пахом. — Ладно, пойду убоины принесу. А ты пока сбитня выпей. Пить тебе тоже надобно много.

— Какой же это сбитень? — заглянул в миску Зверев. — Это же бульон!

— Уж какой есть, княже, — ухмыльнулся холоп и направился к двери.

— Постой! А где это мы?

— В Туле, Андрей Васильевич. Как ты свалился, мы тебя сюда доставили. Воевода светелку отвел просторную.

— А опричники? Тысяча опричная где? — поправился князь.

— Здесь, под стенами стоят. Но не все. Многие бояре татар по окрестностям ловят, иные вслед Девлету пошли.

— Хорошо. — Андрей залпом осушил миску и откинулся на подушку. — Тогда можно и поваляться.

Он закрыл глаза, но едва ощутил сонливость, как над головой кто-то вежливо покашлял. Зверев открыл глаза и попытался привстать.

— Афанасий Иванович? Как там дела? Что татары?

— Ну нету у меня столько татар, — развел руками князь Вяземский. — По два на каждого не споймать!

— Неужели обманули меня с басурманами?

— Не обманули, — успокоил воевода.

 — Полона мы наловили изрядно, все одно сказывают. Было их, стало быть, триста сотен. Поклялся им некий изменник, что нет ныне ратников на землях русских, что громить и разорять нас можно невозбранно. Эх, знать бы, что сие за паскуда?! На кол бы посадить, да потолще, дабы месяц издыхал! И откуда измены столько в отчине нашей, княже, ума не приложу… Кабы не ты с упрямством своим, кабы не задержались мы у Коломны, много бы крови пролилось, много бы разора случилось. Ох, много… Да, а государь сказывал, что повелевает и тебя в тысячу избранную зачислить. Дабы сие наградой стало тебе за храбрость."

"— Бог с ним, — отмахнулся Андрей. — Что с татарами? Если их все же тридцать тысяч, куда они все подевались?

— Как куда? В Крым, вестимо. Бегут. Бросают все, что мешает. Лошадей, обозы, раненых и увечных. Верблюдов двадцать голов бояре привели. Ушел хан, не вернется. Выздоравливай спокойно, Андрей Васильевич. К Туле этим летом никто более из ворогов не покажется.