Князь

Как же я его волю переменю?

— Вот видишь, княже, и ты меня простолюдином нарек, — попрекнул друга Зверев.

— Ну прости, прости, — вскинул руки воевода. — Хочешь, еще кусочек наколю? Давайте, други, давайте вместе за князя Сакульского выпьем, что показать себя успел изрядно, хоть и молод на зависть.

Все дружно осушили кубки, каждый из которых вмещал никак не меньше полулитра вина, и Андрей понял, что нужно быстрее переходить к делу — пока воеводы окончательно не захмелели.

— Михаил Иванович, я ведь не под руку к тебе от государя прошусь, уж извини за дерзость.

А прошу подсобить стрельцов через дело настоящее пропустить, дабы себя показать смогли. Ну а не покажут… Тогда в монастырь уйду от позора, что остается?

— Экий ты, — мотнул головой воевода Большого полка. — Где я тебе такое дело возьму, чтобы полк целый себя показал? Я же не ногайцами командую, дабы вдруг их всех на тебя бросить.

— А ты мне тех, что в Арском лесу, отдай.

— Вона ты куда наметился… Так они не мои, они князя Александра. Что скажешь, воевода? Отдашь татар арских вьюноше горячему?

— Пусть забирает, этого добра не жалко, — снисходительно отмахнулся князь Горбатый-Шуйский.

— А поможете?

— Ты поперва скажи, чего просишь. А уж там и ответ дадим."

"— Татары — они до грабежа жадные, — выпив заботливо долитое вино, начал излагать Зверев. — Коли обоз богатый увидят, ни за что не устоят. Вот я и подумал: что, если мои стрельцы обоз на Арское поле приведут? Вид у них простецкий, бердыши и пищали велю припрятать и не показывать. Ну побросают в телеги, никто и не увидит. Как обоз составят — ближе к себе оружие возьмут, на землю положат. За возками все равно не видно.

А чтобы басурмане подвоха не почуяли, ты мне сотен тридцать охраны дай, со стороны леса пусть прикрывают. С такой-то охраной они точно в богатый обоз поверят. Три тысячи мелкими сотнями не отогнать, хану Япанче всю силу собрать придется. Они ударят, боярские дети из охраны побегут — а татары точно к обозу, под пищальный залп, и выйдут.

— Ай да князь! — хлопнул ладонью о ладонь Воротынский. — Слыхали, что придумал? А, князь Александр, подсобим Сакульскому?

— Простолюдины супротив татар не устоят, — отмахнулся Горбатый-Шуйский.

 — Напрасные старания. Вот кабы детей боярских в засаде поставить… Да заметят их басурмане, не попадутся.

— А коли далеко поставить, княже? У меня за лагерем собрать. Идти им получится дальше, но коли татары в сечу со стрельцами Андрея Васильевича ввяжутся, то уйти не успеют, большая часть увязнет. А мы их со спины в рогатины и возьмем!

— Я! Я, Михаил Иванович! Дозволь мне сотнями охранными командовать! — вскочил со своего места Данила Адашев. — Мочи моей нет. Кто ни видит — братом Алешкиным называет.