Князь

Быть тебе костью моей в сече жаркой, быть тебе ухом моим в сладком сне, быть тебе волей моей в руке чужой, быть тебе словом моим в тяжкий час. Дело мое легко, слово мое крепко. Отныне и во веки веков… — Чародей наклонил свечу, и растопившийся состав потек на лезвие сабли. Повторяя заклинание, Лютобор капнул немного на косарь, потом на кистень. Свечу решительно задул и метнул в очаг. — Все! Готово.

— И-и-и… Что теперь? — поинтересовался новик.

— Подожди. — Лютобор сгреб заговоренное оружие, поднялся наверх, вышел из пещеры. Вскоре вернулся уже с пустыми руками.

 — Ступай наверх и позови его. А я пока отвара нам заварю, для здоровья крепкого.

— А где звать? — не понял Андрей.

— Где хочешь. Я его наугад в стороны раскидал.

— Ну, ты… — возмутился Зверев, но ругань все же придержал, ринулся вверх по лестнице, выскочил на воздух.

Серый вопросительно всхрапнул, затоптался у кустов, дернул мордой поводья, запутавшиеся среди ломких прутьев.

— Потерпи маленько, — попросил его Андрей. — Куда же этот полоумный старик мое добро покидал?

Вокруг, не считая узких тропок, лежал глубокий рыхлый снег — не меньше, чем по колено, намело.

А то и выше. Поди разыщи под ним тяжелую узкую саблю! Уж про кистень и говорить нечего.

— Ну, и чего теперь? — Он вздохнул. — Вот… блин горелый. Как он там говорил — позвать? Ладно, попробую. — Зверев опять вздохнул и, чувствуя себя полным идиотом, тихонько позвал: — Са-абля… Са-абля, ты где?

Неожиданно он услышал, как тихонько, словно где-то под одеялом, тренькнул камертон. Долго и протяжно: дзи-и-и-и-и-инь…

— Сабля? — Он повернул голову, ловя направление на звук. Пробежался несколько метров — и увидел в насте продолговатый след.

Черпнул рукой возле одного края, нащупал рукоять, выхватил клинок и радостно засмеялся: — Так вот ты какая… Звонкая! — Тщательно вытер сталь о рукав, вогнал в ножны и вопросительно произнес: — Косарь? Косарь, отзовись!

Нож зазвучал низко, басовито, подобно тронутой кольцом тетиве. Новик крутанулся на месте, кинулся вверх по склону и через минуту уже держал оружие в руках.

— Обалдеть! Кистень… Кистень, ты где?

Голос кистеня оказался хриплым, как у утопленника. Но ничего, найти маленькую точечку на насте, в которую тот нырнул до самой земли, труда не составило.

Андрей рассмеялся и побежал назад, в логово чародея:

— Получилось, старик! То есть, волхв Лютобор. Получилось!"

"— А как же иначе, — ответил хозяин. — И знай, что голоса оружия твоего никто, кроме тебя, не услышит. Ну, а как оно в руки не дается, я испытывать не берусь. На другом ком-нибудь пробуй. Иди сюда, отвара моего испей. Шафрана я не кладу, вкус непривычный, но силу напиток сей жилы тебе добавит.

— Надо же, звучат! — все еще не мог поверить Андрей.