Князь

Вдруг меня в усадьбе хватились?

— Зачем скакать? И так проведать несложно. Помнишь, я обещался тебя научить, как сквозь стены проходить надобно? Так это ведь не только через стены, но и через расстояние проходить можно. Не телом, правда, душою своей только. Но ведь и этого часто хватает. Допивай отвар мой, да и начнем…

Суриковская топь

Обоз вернулся на пятый день. Видать, без хозяйского пригляда холопы не особо торопились — тем паче что в обозе и припасов, и вина для путников хватало. Усадьба встретила победителей радостью, в трапезной накрыли первый, поспешный стол — пока баня протапливается.

Вот только хозяйки в этот раз за столом не оказалось, место слева от боярина пустовало.

Часа два, пока вернувшиеся воины пировали, Андрей молчал, выслушивая их хвастовство и похвалы хозяевам. А когда холопы ушли мыться и он остался наедине с боярином, спросил:

— Что с матушкой, отец? Уж не захворала ли она?

— Она грязна! — хлопнул Василий Ярославович ладонью по столу. — Сам ее не касаюсь, и на свет честным людям показываться запретил! Ты знаешь, что она сотворила? Она ходила на поклон к колдуну из Козютина болота! Она отринула Бога и поклонилась бесовской силе! В монастырь, в монастырь отдам — грехи замаливать!

— Как я слышал, она желала лишь вылечиться от бесплодия, отец.

Хотела родить тебе детей, а мне братьев.

— Но ведь не такой ценой! Не изменой Господу нашему, Исусу Христу! — Боярин истово перекрестил-несколько раз на висящую в красном углу икону.

— Можно, я расскажу тебе одну старую легенду, отец? — вместо того, чтобы затевать спор, предложил Андрей.

— Легенду? — хмыкнул Лисьин. — Развелось сказочников. Пахом, что ли, научил? Ну, давай, сказывай.

"

"— В давние, давние годы, отец, — начал Зверев, — жил недалече от Великих Лук один кузнец. Был он мастеровым, рукастым и очень благочестивым. Господа истинного тогда не знали, идолам молились. Вот и поставил кузнец в честь Белбога и Чернобога два идола: белый и черный. Всякий раз перед началом работы мастер кланялся обоим, просил подмоги, а в положенные сроки и требы обоим клал. Шли годы. Состарился кузнец, покинул этот мир, оставив кузню сыну. А тот оказался далеко не столь мудр, как отец. Почел постыдным для себя, человека Огня и Железа, кланяться какому-то Чернобогу.

И не просто без жертв и молитв черный идол оставил, а каждый раз, начиная работу и помолившись Белбогу, плевался в сторону другого истукана.

В один из дней зашел в кузню молодой паренек, крепкий, разумный. Попросился в подмастерья. Учиться начал старательно и вскорости сравнялся в мастерстве с хозяином. Нарадоваться тот не мог на понятливого парнишку, привык к нему, стал подолгу оставлять кузницу на своего помощника. В один такой день подкатил к кузне возок со старенькой боярыней.