Князь

Пока они выли, отвлекая внимание, Андрей положил бердыш поперек, резко подтянулся, забрасывая себя наверх. Снизу вверх он наискось рубанул старого татарина от левого бедра к правой ключице, встретил саблю спохватившегося наемника на лезвие, резко двинул огромным топором вправо, подтоком пробивая грудь усачу, попытавшемуся зайти сбоку, чуть отступил. Последнего татарина убил в спину выбравшийся из лаза стрелец.

От стены к центру города шла прямая улица. На том конце лазутчиков заметили, несколько ногайцев побежали спасать положение — но с башни грохнула пищаль, и залп картечи вычистил проход от всего живого.

— Что теперь? — спросили стрельцы, окружившие князя, как цыплята наседку.

— Вдоль стены к Арской башне! — указал Андрей. — Ищем лестницу, идем наверх. Возьмем башню — город наш! Впустим своих, и дело сделано. Главное, чтобы боярские дети сюда следом лезть не побоялись."

"Невольно Зверев замедлил шаг, все оглядываясь на лаз, и только увидев, как из глинистой пыли вырос остроконечный шлем, облегченно перевел дух:

— Вперед!

До башни они не добежали: на пути обнаружилась лестница, ведущая на стену.

Стрельцы бегом взметнулись наверх и с ходу зарубили двух лучников, стоявших спиной к нападающим. Да и как они могли стоять иначе, если метились куда-то наружу, вниз, в напирающих русских? Остальные ногайцы — между башнями находилось с десяток стрелков — заметили опасность, начали пускать стрелы по атакующим. Четверых стрельцов, повернувших к Царевой башне, они положили сразу, еще двое, прикрывая грудь широкими лезвиями бердышей, прошли с десяток метров и прикончили двух татар, прежде чем упасть самим.

Трем бойцам, увязавшимся за князем, повезло больше. Одетый в броню Андрей повернулся к лучникам боком, закрывая лезвием обнаженную ниже плеча руку и лицо. Ногайцы били только в него, практически в упор, но добиться ничего не смогли: Зверев подошел на расстояние вытянутой руки и двумя ударами прикончил обоих. Еще несколько шагов — навстречу из башни выскочили сразу полтора десятка османских наемников, с грозными воплями кинулись в рукопашную.

Утешало одно: стреляя по русским из неприступного укрепления, татары не озаботились ни облачиться в доспехи, ни взять с собой на позиции щиты. А драться против одетого в трехслойный платинчатый бахтерец, вооруженного бердышом князя одними сабельками — занятие весьма малоперспективное.

— За меня прячьтесь, — рявкнул на стрельцов Андрей. — Прикрывайте, как можете.