Князь

— Скорее! — закричал Андрей, шаря в колчане, но там было уже пусто. — Проклятие!

Он схватился за бердыш, побежал вниз на помощь своим — но боярские дети управились и без него. Ворота уже отворялись. Внутренние, потом наружные — и в Казань наконец-то хлынули потоки кованой рати. Конница промчалась по улицам, ударилась в непроходимые для скакунов баррикады, напоролась на пики, на выпущенные в упор стрелы, на сабли и топоры — и откатилась назад, оставив в пыли сотни лошадей и десятки человеческих тел. Стрелы сыпались со всех сторон: из окон, с крыш, из-за дворовых тынов, и обезвредить сразу всех лучников одинокая осадная башня никак не могла.

"

"— К засаде беги, — схватил за плечо одного из стрельцов Андрей, уже вернувшийся в терем над воротами. — Скажи, пусть сюда идут, с пищалями. Потом в полк беги. Всех, кто свободен, — сюда! А ты, — кивнул он второму, — пройди по стене и принеси мне все колчаны и стрелы, какие найдешь.

На некоторое время установилось шаткое перемирие. Русские уводили лошадей, только мешающих в тесных улочках, подтягивали силы. Ногайцы, раскатывая на бревна ближайшие дома, ставили позади заграждений срубы и тут же засыпали их землей, копая ее прямо с улицы.

Одновременно получалось и укрепление, и ров перед ним. С каждой минутой позиция наемников становилась все прочнее, и боярские дети, заторопившись, кинулись в атаку.

Зверев тихо выругался: передовые отряды почему-то никто не попытался задержать. Не бежали же османские наемники, в самом деле? Слишком доблестно пока себя вели…

Служилые люди добрались до баррикад, после короткой ожесточенной схватки зачистили их от врага — но перед рвом и новой стеной вынуждены были остановиться.

Вот тут-то со дворов, из дверей домов, оставшихся позади, высыпали ногайцы: отборные бойцы с окованными железом щитами, в стеганых, а иные — и в обшитых металлическими бляхами халатах, в плоских железных мисюрках с длинной, закрывающей плечи бармицей. Атакой с фланга наемники легко разрезали рыхлый строй торопящихся вперед русских, часть их тут же сомкнулась в четырехрядный строй щитов, перекрывая улицы, остальные ударили боярским детям в спины. Первые, самые храбрые и доблестные витязи оказались в окружении и подверглись беспощадному истреблению.

— Проклятие! — Князь Сакульский схватился за лук, стал пускать стрелы в татарские спины, попадая в цель минимум в каждом третьем случае. Но все равно ущерб от одинокого лучника оказался слишком мал, чтобы защитники обратили на него внимание.

Осадная башня дала несколько выстрелов — но для легкой картечи расстояние было чересчур большим. Ядра же, попавшие в ногайский строй, пробили всего две бреши, снеся по три стоявших рядом человека.