Князь

"

"— Не богохульствуй! Господь посылает нам испытания для их преодоления, а не ради искушения язычеством и колдовством! Молитвой от порчи и наветов спасаться надобно, молитвой и постом! Твое чародейство ныне мне во имя спасения души искупать епитимьей суровой придется.

— Может, все же лучше живым искупать, нежели мертвым смириться? — осторожно намекнул князь.

— Ты искусителем мне послан, испытанием, — тяжко признал государь и широко перекрестился. — Сего искуса одолеть я, видно, не способен.

— Пожалуй, я пойду, — спрятав свечи и кисет, решил Зверев. — Благодарности я тут, видно, не дождусь.

— Плоть моя земная полна благодарности, — ответил Иоанн. — Но дух, оторванный от райских кущ, страдает и тоскует.

«Скорее всего, во время предсмертной комы у царя были видения», — подумал Зверев, выковыривая из деревяшки косарь, и решил не обижаться. Он отворил дверь, вышел к боярам.

— Иван Юрьевич, мне тебя обязательно сегодня еще застать нужно будет. Ты хоть холопам своим скажи, где тебя искать. С тобой, Константин Дмитриевич, нам в ближайший месяц надобно изрядно поработать… Вы меня слышите?

Мужчины в комнате оцепенели, глядя Звереву за плечо.

Сильвестр и Адашев громко упали на колени, князь Старицкий сглотнул и перекрестился. Князь озадаченно оглянулся. В дверях в одной рубахе, но с крестом в руке стоял Иоанн Васильевич, правитель всея Руси. Бледный и худой, но вполне уверенно держащийся на ногах.

— Царь как царь, — пожал плечами Андрей. — А вы чего ожидали?

* * *Если одиннадцатого марта государь принял причастие и последнее прощение — то двенадцатого он вышел к народу, выказав полное выздоровление, силы и ясный ум, и объявил, что намерен немедля совершить паломничество по святым местам.

В благодарность за исцеление, ради искупления грехов и с молитвой о выздоровлении юного царевича Дмитрия.

Зверев дважды пытался завести с ним разговор о снятии порчи с царицы и детей — но Иоанн неизменно отвечал, что здоровье добывается христианской молитвою, а не безбожным чародейством. После второго визита Андрей получил грамоту о пожаловании нового удела возле Свияги, напротив предыдущего, а также личную приписку государя о том, что Иоанн считает князя Сакульского верным слугою в делах земных, но невместным советчиком в делах духовных.

И еще о том, что без хозяйского пригляда земля скудеет.

Андрей намек понял и на глаза царю больше не совался. Зато он в подробностях рассказал дьяку Ивану Кошкину о том, как снимать порчу, и дал все нужное, посоветовав для «изгнания беса» использовать «Отче наш». Дядюшка царицы был единственным мужчиной, которого пропускали на «женскую половину» великокняжеского дворца. Кроме самого государя, конечно же.