Князь

Как жизнь?

— Милостью Божьей, до сего часа не беспокоился.

— Ты как с государем разговариваешь, боярин?! — опять оторвался от грамоты дьяк Висковатый. — Нечто ты пьян, несчастный?

— Оставь его, Иван Михайлович, — чуть приподнял палец царь. — Я сего князя знаю. Дерзок он и неуживчив, однако же о государстве нашем печется искренне и советы зачастую дает зело мудрые. Ныне утром я о ниспослании милости Господа нашего молил, — осенил себя знамением правитель. — Вот уж не ожидал, что такой ответ от него получу.

Речь его была размеренной и спокойной.

Казалось, он возвышался над окружающими и над всем миром, словно мамонт, бредущий через кустарник. Там, около ног, меж ветвей и листьев могло твориться все что угодно — хоть мировая война между мухами и комарами. Это совеем не означало, что у мамонта должен участиться пульс или сбиться дыхание.

— Ливонцы уже сорок девять лет забывают платить тебе положенную дань, государь, — повторил Зверев. — Может, Бог решил наградить тебя серебром?

— Навет сие страшный, великий царь, — забеспокоился комтур и подошел ближе. — Не было сего условия в прежнем уложении, и до того даней орден от века русским не платил!

— А это что? — опять покрутил в пальцах свиток Андрей.

— Дозволь глянуть, боярин, — наконец заинтересовался документом Висковатый."

"— Князь! — тут же сурово поправил его Зверев. — Князь Сакульский по праву владения.

— Василия Лисьина сын? — приподнял брови дьяк. — Как же, знаю, знаю. — И он довольно бесцеремонно выдернул копию у Андрея из рук.

— Как супруга твоя себя чувствует, княже, как дети растут? — ласково поинтересовался правитель.

— Спасибо, здоровы, — кивнул Зверев. — Старшей почти шесть, младшей два исполнилось. Летом мальчик родится.

— Все мы мальчиков ждем, — не поднимая глаз, заметил Висковатый. — А рождаются больше девчонки.

— Я не жду, боярин, я знаю, — так же небрежно, не поворачивая головы, ответил Зверев.

— Я должен свериться с грамотами приказа, государь, — свернул грамоту в трубочку дьяк.

Иоанн молча поднял руку, повернул ладонью кверху. Висковатый что-то тихо буркнул, но свиток на нее положил. Царь пробежал документ глазами столь же небрежно, сколь и предыдущие, усмехнулся и протянул послу.

Дьяк шумно втянул носом воздух, зрачки Готарда Кетлера запрыгали по строчкам.

— Этого не может быть! Мне неведом сей договор и его обязательство, — в полной растерянности пробормотал ливонец. — Я должен… Я должен снестись с магистром, проверить архив.

— Вот видишь, Иван Михайлович, — пригладил бороду правитель. — Одним своим появлением сей князь расстроил подписание перемирия. Однако же и глаза мне открыл, — голос Иоанна окреп.