Князь

 — Два дня тому назад у торга холопами Разбойного приказа был повязан Максим Швыдкой, смерд из Торопца, урожденный из черных[181] крестьян. На улицах московских он послов от магистра Ливонского позорил охульно, сказывал про обман ими государя нашего, про оскорбления, ими для государя сочиненные. Ну, да ты, Андрей Васильевич, и сам сие знаешь, ибо хулил теми же словами посольство при боярах многих в тот же день, и они слова сии многим людям передали.

— Не хулил, — покачал головой Андрей. — Правду говорил. Комтур Готард Кетлер не желает слова своего держать, выплачивать дань положенную.

Вместо этого он намерен Иоанна Васильевича обманывать многократно, дабы себе серебро оставить. Разве это не оскорбление, нашего государя? Разве за это он не достоин наказания? Разве не должен ты, Иван Михайлович, достоинство царя всея Руси уберечь и обмана сего не допустить?

— Ты возводишь хулу на кавалера Кетлера, полагаясь на слова простого смерда?

— Я точно знаю, что это правда, Иван Михайлович.

— На дыбе допрошенный, тот смерд показал, что слова сии охульные слышал он от послов ливонских в ту ночь, когда они стояли на дворе постоялом, в коем он подворником взят с детских лет.

— Вы тут что, разума лишились?! — взорвался Андрей. — Человек из патриотизма старался, о чести государя нашего заботился. А вы его — на дыбу!

— На вопрос же о том, как попал он в Москву ранее послов ливонских, сей смерд показал, что довез его на почтовых лошадях самолично князь Сакульский. Ты, Андрей Васильевич.

— Да, я. Узнав, какая подлость замышлена ливонцами, я решил забрать с собой свидетеля этого безобразия. Сюда, в Посольский приказ ему велел явиться."

"— О том упомянутым Максимкой тоже поведано, — согласился дьяк.

 — Однако же вижу я, что напраслина на послов иноземных возведена со слов смерда безродного, невесть что случайно услышавшего. Сие есть глупости и обман. За обман сей смерд будет бит на площади батогами нещадно, опосля чего прогнан из Москвы прочь.

— Ну-ну, продолжай, Иван Михайлович, — прищурился на него Зверев. — Теперь рискни меня, князя рода Сакульских, так же во лжи обвинить.

— Тебе же, Андрей Васильевич, поскольку ты обманут был смердом сим, от государя нашего порухи нет. Однако же прошу ныне россказни свои прекратить, дабы урону не причинять сношениям русским со странами иными.

— Я точно знаю, что Готард Кетлер обманщик, Иван Михайлович. Он намерен пользоваться верой государя нашего в честность людскую, в верность слову даденному, дабы обманывать его до тех пор, пока русское серебро не удастся безнаказанно украсть.

— Пустые слухи!

— Я знаю это достоверно, боярин. Абсолютно точно.

Дьяк Посольского приказа надолго задумался. Вышел из-за кресла:

— Вот что я тебе скажу, Андрей Васильевич.