Князь

Как ты, чем занят, как семья, какие замыслы имеешь?

— Дык, какие у меня могут быть замыслы? — развел руками гость. — Все те же, как и ранее. От Казани меня привезли столь мятого, два месяца с постели не вставал. Да еще с год больным был и два — силы опосля восстанавливал. Видел бы ты меня поначалу, Андрей Васильевич! Ноги толщиной с палец были. Руки — как лучинка жалкая. Еле-еле мясо обратно наел. Пока маялся, все войны кончились. Астрахань без меня завоевали, Сибирь сама поклонилась, черемисы тоже. Османов Иван Шереметев[182] запугал. Хотел я славы ратной добыть, да не судьба.

Не осталось для меня деяний. Вот, сижу возле брата, на удачу надеюсь. Может, куда и направят. А походов более и нет. Мир на русской земле, Андрей Васильевич, вечный мир. Нет более супротив нас достойных врагов.

— Твои бы слова, да Богу в уши, — невольно перекрестился Зверев. — Нечто твою сечу под Казанью государь забыл? Мы же в тот день, почитай, все ямчургеевы сотни истребили!

— Да помнит, Андрей Васильевич, помнит, — махнул рукой гость. — Наградил казной за храбрость.

— Что-то скучно ты о награде говоришь? Награда мала, али славы не хватило?

— Какая слава, коли воином одной сечи оказался? В тот день многие доблесть свою выказали.

Кабы хоть воеводой, а то…

В светелку шустрыми зверьками забежали сразу пятеро мальчишек, споро накинули на стол чистую скатерть, поставили кубки, кувшин, блюда с убоиной и рыбой, лотки с заячьими почками, миски с капустой, с грибами — и выскочили наружу, плотно притворив дверь.

— Ну, боярин, — налил вина Андрей. — Давай за встречу!

Они выпили, накололи себе по куску тушеного мяса, прожевали.

— Откуда ты узнал, что я здесь, Даниил Федорович? — полюбопытствовал Зверев.

 — Случайно, али подсказал кто?

— Да брат и сказал, — легко признался гость. — Помнит, как сдружились мы в осаде. Вечор спросил, помню ли я князя Сакульского? Как я расспрашивать начал, так и указал, где ты поселился. Просил, коли навещу, узнать у тебя кое-что.

«Однако! — мысленно отметил Зверев. — Мы только вчера приехали, ан Адашев уже все знает. Быстро проведали. Или от Москвы проследили? Видать, оказался я кому-то костью поперек горла».

— Сказывал Лешка, в Ливонии у тебя интерес какой-то возник.

Интересно ему, насколько сие дело велико стало, чем помочь можно? Сказывал, целиком перекупить готов, коли ты согласишься.

— Перекупить? — не сразу понял Андрей. — Что там покупать-то? Кроме интереса и нет ничего.

— Он, может, и интерес купит, княже. С него станется.

— Ах, вот оно что… — рассмеялся Зверев и снова наполнил кубки. — Интерес. Разве же его продают? Это все равно, как мечту продать, надежду. Сбудется, нет — неведомо, ан без мечты и надежды жизнь тосклива становится.