Князь

На стене, на деревянных перекладинах, висело кое-что и более занятное: панцири из сверкающих стальных дисков, кольчуги из крупных петель, кольчуги со вплетенными пластинами и даже цельные кирасы, задние и передние половины которых соединялись ремнями.

— Здрав будь, Степан, Федотов сын! — громко окликнул боярин колдующего возле горна кузнеца, одетого, несмотря на мороз, лишь в кожаный передник на голый торс. Ниже, правда, на мастере были кожаные же брюки.

— И тебе здравия желаю, Василий Ярославович! — оглянулся чернобровый паренек, пригладил рыжие вихры. — С чем пожаловал? Меня чем одарить желаешь али с меня чего получить замыслил?

— И то, и другое, Степан.

Из чересседельной сумки боярин достал сверток, кинул на верстак. Козья шкура разошлась, в стороны рассыпались широкие тяжелые мечи и трехгранные ножи, взятые в ливонском замке.

— Ой, старье-то какое, Василий Ярославович!

— Нешто тебе кто когда новое чего приносит, Степан? Только старое да ломаное и несут. На то ты и кузнец — из старья новое делать.

— Андрюшка, погуляй маненько. Отдохнуть можешь, пока мы с гостем дорогим уговариваемся.

Зверев вздрогнул, однако увидел накинувшего шубейку мальца и успокоился, поняв, что мастер обращался к мальчишке.

"

"— Дело у меня к тебе простое, Степан, — зевнул боярин. — Сын у меня подрос. Новик. Крестоносца на саблю уже одного взял, да на рогатину, и на лук еще врагов многих. Мыслю я, негоже ему в старой дедовской кольчуге ходить, невместно. Надобно ему новую броню сработать.

— Это дело неплохое, — согласился мастер. — И какую броню желаете? Бахтерец, юшман, — кольчугу панцирного плетения?

— То у сына надобно спрашивать. Ты какую броню себе хочешь, Андрей?

— Я? — растерялся от неожиданного вопроса Зверев.

 — Не думал как-то… А какие есть?

— Дык, какую скажешь, такую и сплетем, мил человек.

— А можно какие?

— Да любые, новик! — Мастер отошел от горна, хлопнул ладонью по висящим на шесте дискам: — Хочешь, зерцала тебе скуем. Токмо это, конечно, не броня. Зерцала на живот да на бока надеваются. И лучше поверх кольчуги, дабы опасные места прикрыть от удара сильного. Коли вместе соединить — то юшман можно сплести. В нем на животе и боках, где ребра слабые, пластины сделаны, а все остальное — кольчужным плетением закрыто.

А хочешь, колонтарь откуем. Он почти как кольчуга, но на груди и спине небольшие пластины железные вплетены, дабы удар на большее место распределяли. Но прочнее всего, конечно же, бахтерец будет. Там пластины, как чешуя, одна на другую налезают, и по всей груди, и по спине в три слоя лежат. Пластины выгнуты, удар смягчают. При сем броня гибкой, что кольчуга, остается. Однако работы в нем много, дорогая зело броня получается… — с этими словами кузнец оглянулся на боярина.