Князь

Потому удар сабельный, али мечом, топором, али просто скользящий держит она куда как крепче. Плюс к тому, и прогибается, коли удар слишком сильный. Однако же стрелу бронебойную на излете, нож простой — их она пропустит. А кираса али кольчуга простая — нет. Зато весу в ней куда меньше. Не сплошная, сам видишь. Оттого и легкая…

Андрей снял байдану с шеста, взвесил в руках. Пушинкой назвать ее было нельзя, но то, что тянула она вдвое меньше старой кольчуги — это точно. Он вопросительно оглянулся на боярина.

— Ты уверен, сын? — Василий Ярославович подошел ближе и демонстративно проткнул броню пальцем, сунув его в одно из колец.

— Куяк сверху накину, и все дела, — пожал плечами новик. — Стрелы и ножи уже не страшны. А от меча в самый раз. Ты попробуй, какая легкая!"

"— Воля твоя, сын, — не стал спорить Лисьин. — Коли что, на себя пенять будешь.

— Нравится, отец.

— Быть по сему! Когда сделаешь, Степан?

— Ну-у, — почесал в затылке, окидывая Зверева взглядом, кузнец. — Ну, заказ еще один у меня имеется. Ну… Через месяц сделаю. Раньше никак.

— До весны я в усадьбе всяко просижу… — прикинул боярин.

 — Ладно, пусть будет через месяц.

— Степан, — вмешался в разговор Андрей. — Скажи, а трубку железную ты сковать можешь? Такую, чтобы внутри ровное круглое отверстие было, с одной стороны заклепанное, и у заклепанной стороны узкое отверстие сбоку?

— Это вроде пищали, что ли? Дык, ее отливать надобно!

— Нет, — мотнул головой Зверев. — Пищаль — это пушка. А я хочу со стволом диаметром с большой палец, а в длину… Ну, с меня ростом.

— Маленькую такую? — Мастер пожал плечами. — Отчего, дело нехитрое. Из листа свернуть да вокруг прута обковать.

Но тут тоже на весь день мороки. А у меня заказ важный, ждать не могу. Вот коли через месяц… Тогда зараз и байдану, и пищаль свою игрушечную забрать сможешь. Так тебя устроит?

— Зачем тебе это, сын? — не понял боярин Лисьин.

— Хочу зельем огненным побаловаться. Может, получится?

— Это тебя Лютобор научил?

— Нет, — мотнул головой Андрей. — Пушкарь из Себежа.

— Ладно, — махнул рукой Василий Ярославович. — Сделай ему эту палку. Гляну, что за баловство. Поехали, Андрей. Полдень скоро, поесть не успеем.

— Почему не успеем? У нас еще дела?

— Домой возвертаемся.

Сам же видел, на подворье коней ставить некуда, да и припасы тут подъедать им к чему. Афанасий дела торговые вести должен, урожай, полотно продавать, о работах отходных для смердов уговариваться, серебро для нас копить. Ни к чему его отвлекать.

— Как же не помещаются? — Новик поднялся в седло. — А если осада — тогда как?

— Коли осада случится, я коней да людей ненужных в крепость переведу. А ныне… Сырость от лошадей — чего со скотины возьмешь? Припасы портиться будут.