Князь

Компьютер на столе. На стене какая-то тряпка, изображающая ковер. На полу вместо волчьих шкур — еще одна тряпка с коротким толстым ворсом.

Неужели он вернулся?! Только почему не в больницу? Если его уволокло в прошлое оттуда, то и вернуть, наверное, должно туда же, на место. Или он попал в другое время? Интересно, какое сегодня число? Он приподнялся на локте — и услышал в коридоре шаги, знакомые голоса:

— Отставь его, Оленька, пусть спит. Легче завтра в школу встанет.

— Ну, ты же знаешь, как он любит этот фильм. Пусть посмотрит.

Дверь приоткрылась, в комнату заглянула простоволосая женщина:

— Андрюша, ты отдохнешь, или…

— Мама!!

Зверев рванулся к ней — и грохнулся на пол пещеры, свалив скамью.

Уселся, тряхнул головой:

— Ш-ш… — Он поперхнулся, закашлялся, выплюнул набитые в рот угольки, снова спросил: — Что это… было? Это глюк? Или я…

— Ты вернулся, — вздохнул чародей. — Тот мир не принял тебя. Изгнал. Давай посмотрим. Мне нужно твое сало.

Он подхватил щепу, пару раз скребнул новика но носу и отошел к очагу делать свечу. Андрей опять сплюнул набившиеся в рот угли:

— Что это, Лютобор?

— Тебя нужно было сжечь, чтобы перенести через рубежи миров, смертный.

Заклятием птицы Сирин ты должен был восстать в нужном месте. Но едва ты восстал, как вернулся к моим ногам.

— Вот проклятье! — Новик нашел крынку с холодной водой, сполоснул рот, выплюнул в угол черную воду — Так ты меня сжег?

— Но ведь ты жив?

— Не знаю… — опять тряхнул головой Андрей, похлопал по себе руками, сообразил, что бродит голым, и пошел одеваться.

Пока он облачался, Лютобор успел закончить со свечой и позвал его к себе.

— Раз уж ты вернулся, слушай заговор на зеркало Велеса.

Творится он над любой поверхностью, в которой ты свое отражение ясно видишь. Одно условие: оно должно быть вертикальным. Посему я просто воду в ношву черненую наливаю и заговор Стречи на сон сильный творю…

Бормоча заклинание, чародей провел рукой над деревянным корытцем, после чего вертикально прислонил его к стене — вода застыла, словно замерзшая.

— Теперича ставим две свечи. Коли на человека глянуть хочешь, его сало нужно, коли будущее узреть — то сало двух мертвецов.

— А где ты его берешь? На кладбище?

— Такие глупцы, как ты, и распускают про меня дурные слухи, — сухо ответил Лютобор.

 — Зачем кладбище, коли я сало чуть не у каждого, кто приходит, для свечей беру? Опосля держу в туеске, а как узнаю, что помер, в другой перекладываю. Как раз для зеркала. А не помер — иногда и на человечка поглядываю.

Колдун закудахтал.

— За девками?"

"— У тебя одно токмо на уме. Сюда смотри! Зажгли, теперь призываем: Мара, воительница, вечная правительница, твоя власть над живыми и мертвыми, над ушедшими и порожденными.