Князь

Стражник нагнал, опять загородил дорогу. До ворот оставалось десять шагов.

— Бейте их, ребята, — разрешил Зверев и положил руку на рукоять сабли. Но прежде чем он обнажил клинок, привратнику уже вогнали ножи под ребра сразу с двух сторон. Едва успевших опустить копья пенсионеров смяли числом — и первые десятки казаков с радостными воплями ворвались в город.

Князь Сакульский, покачивая саблей, поднялся на башню. Янычар, охранявший знамя, опустил копье, сделал два шага навстречу, сильно припадая на левую ногу.

— Инвалидная команда какая-то, — вздохнул Зверев.

 — Сдавайся, дурачок."

"Осман сделал резкий выпад, метясь в живот. Андрей отвел удар в сторону, крутанулся вдоль древка на полный оборот и, вложив всю инерцию тела в завершающий взмах, легко снес бедолаге голову. Выдернул флаг из щели за зубцом, бросил вниз, на дорогу.

Далеко внизу, у причалов, многие ватажники уже драконили какое-то добро из корабельных трюмов — однако холопы, большая часть казаков и даже раскованные гребцы, раскрашенные свежими следами от плетей, бежали в город.

В Керчи же на улицах появились первые мертвые тела, слышались пока еще редкие женские крики.

Отсюда, с башни, отлично различались низкие мазанки, сараи, просторные пыльные дворы. Постройки отстояли друг от друга далеко, словно в деревне. Приличных домов: двухэтажных, с прочными дверьми, ставнями, с крытыми черепицей или хотя бы тесом крышами — было всего ничего, по пальцам пересчитать. Что защищали стены, мощью сравнимые с Китайгородскими, было совершенно непонятно. Хотя и сами-то стены… Ни стражи, ни пушек. Пустые бойницы, осыпавшиеся зубцы, растущие между камнями молодые деревца, не говоря уж о траве.

— М-мда, — сделал вывод князь, неспешно двигаясь вдоль моря к следующей башне. — Кажется, мы зря потратили время.[194]

Но изменить что-либо было уже нельзя. Струги придут сюда только вечером. Значит, ночевать придется здесь. Да еще завтра неизвестно когда удастся отплыть… Оставалось надеяться лишь на то, что из города или окрестностей не помчался сегодня вдоль побережья какой-нибудь гонец, предупреждающий всех о невиданном набеге.

— Князь, князь! — окликнули его снизу веселые казаки. — Смотри, кого мы поймали! Мурза! Настоящий мурза османский! В воротах повесим, пусть знают.

Тощий османский наместник с залитым кровью лицом, босой, в рваной рубахе, но в пышных атласных шароварах, со смотанными за спиной руками походил полудохлым видом на городскую стражу, отправленную за бесполезностью в тихий забытый уголок доживать свой век на государственном иждивении. Однако всем им сильно не повезло.

— Не вешайте, — покачал головой Зверев. — Отдайте боярину Адашеву. Мы его государю отвезем, для отчета.