Князь

 — Дык ведь холодно в доме-то каменном! Рази камень протопить можно? Никаких дров не напасешься!

— Тебя послушать, так и печь разогреть невозможно, — обеими руками оперся на посох Зверев. — Она ведь тоже каменная.

— Ну, ты скажешь, княже! — прямо обиделся мальчишка. — В печи-то огонь горит жаркий. На всю топку пламя полыхает. Рази в доме такой костер запалишь? А малым огнем не согреешь, точно тебе говорю. Такую-то махину — да простой печью? Нет, княже, никак не согреешь!

— Не бойся, Андрей, — утешил его Зверев. — На царские приемы без шубы все равно никто не приходит.

Не замерзнут.

— Ой, глянь, красота-то какая! Точь-в-точь, как у нас в Луках! — Только теперь младший Мошкарин заметил многошатровый Благовещенский собор.

— Вот только в Луках Великих он деревянный, а здесь каменный.

— Да не может быть такого! — не поверил мальчишка. — Как же он стоит-то тогда? Ладно стены, их из камня и я в детстве на глине строил. А крышу-то, крышу как из камня сделаешь? Рухнет она, княже!

Немногие холопы и бояре, что перемещались по кремлю по своим делам, стали останавливаться, поворачиваться в одну сторону и склоняться чуть не в пояс.

Андрей тоже развернулся и увидел, что государь в сопровождении скромной свиты из полутора десятка придворных уже вышел из Архангельского собора и направляется прямо к нему. Вернее, к парадному крыльцу палаты. Иоанн в этот раз был одет на удивление празднично: шитая золотом ферязь, подбитая бобром и соболем широкоплечая шуба, полупрозрачный янтарный посох. Углядев Зверева, он остановился, удивленно вскинул брови, даже слегка развел руками:

— Ба, кого мы видим! Князь Андрей Васильевич! Какими судьбами?

Андрей скользнул взглядом по свите, боярина Кошкина среди придворных не заметил.

Значит, царь о его беде мог и не знать. Мало ли, не добился побратим вчера приема?

— Беда у меня, государь, — склонил он голову. — Она же и радость. Сказывали, отец мой в порубежье прошлым годом сгинул. Ан ныне слухи дошли, что жив он, однако же в полоне крымском томится. Дозволь к татарам отлучиться, батюшку из плена выкупить?

— Да, тут без моей вины не обошлось, — покаялся Иоанн, подступая ближе. — Ныне о выкупе полона с Девлетом не уговорились. Сам ведаешь, споры у нас извечные с ляхами.

Так я ныне посольство в Крым отправлял, договор предлагал хану союзный, вместе на Польшу ратью пойти. Однако же Девлет-Гирей ни на союз не согласился рядную грамоту подписать, ни даже на перемирие краткое, дабы о рубежах южных хоть пару лет не тревожиться. Сиречь, княже, сам понимаешь, воевать придется с крымским ханом. На том послы мои с крымчаками разлаялись и без уговора ко мне возвернулись. Даже о выкупе полона урядиться не смогли. Вот печаль какая… — Царь покачал головой, перекрестился, глубоко вздохнул.