Князь

Но в любой час теплая, ибо желающие помыться завсегда имеются. Хоть сейчас париться можно.

— Это хорошо. — Андрей прикрыл отхожее место, подбил кошму плотнее, чтобы не поддувало, перешел к окну, выглянул. Вид отсюда открывался захватывающий, как с высоты птичьего полета. Далеко внизу — долина с темными черточками пасущихся коней, напротив, в паре верст — протяженная столовая гора с высоченными отвесными стенами и абсолютно ровной поверхностью. На которой отчего-то не росло ни куста, ни деревца. Или просто не различить в сумерках на таком расстоянии?

Внезапно тишину прорезал истошный вопль, тут же оборвавшийся глухим ударом.

— Это что? — отпрянул от окна князь.

— Татары, — тихо ответил хозяин. — Так нести жаровни, али как?

— Что татары?

— Невольника какого-то скинули, — недовольно признал мужчина. — Бывает. Тут сторона дикая, ни дорог, ни домов, ни юрт по сю сторону никто не разбивает. Сюда с города все и бросают. Высоко, запах не мешает. И внизу никого не заденет.

— Вот выродки, — скрипнул зубами Андрей. Мефодий же шепотом принялся читать «Отче наш».

— А что я могу сделать?! — зло выкрикнул им хозяин.

 — Я тут тоже зимми! Мне самому печать, как скоту, ставят и оплеуху добавляют, когда серебро бею приношу. Татары кидают, не я!

— Ты поэтому спрашивал, православные мы или нет?

— Ляхи у меня в прислуге, — отвел он глаза. — Дабы обид не случалось. Редкие они тут гости, да все же…

— Стемнело уж совсем, — задернул окно Андрей. — У меня на дороге сани и лошадей полтора десятка. Как их сюда доставить?"

"— Мы лошадей сюда не водим, боярин. На выпас отправляем, в общий табун. С сеном тут тяжело, и зерно дорогое. Я мальца с вами пошлю, он отведет.

Коли добра немного, так занести можно. Коли много, так через Биюк-Капу заехать можно. Токмо нам, кто магометянскую веру не принял, там ходить запрещено. Татарина искать надобно, дабы через те ворота заехал и сюда обоз привел.

— Не нужно, — отмахнулся Зверев. — Мефодий, ступай, покажи, куда сундук и припасы наши нести. Как тебя зовут-то, хозяин?

— Богданом, боярин.

— Не боярин, а князь, — наконец поправил его Андрей. — Давай, отправляй человечка своего к лошадям, а сюда жаровни ставь. Холопы придут, в баню отправимся, а ты пока ужин сытный приготовишь.

Комната мне подходит, беру.

Помыться путники смогли только далеко за полночь, когда на улице сгустилась мгла. Но это их ничуть не смутило — в бане хватало света от открытого очага, гревшего воду в большущем котле. Хотя скорее здешнее сооружение следовало называть не баней, а термой. Вода тут не разделялась на холодную и горячую и не береглась в бадьях или кадках, а была налита в просторный бассейн глубиной немногим больше, чем по пояс, сажени три длиной и две шириной.