Князь

Резиденция наместника Крыма удивила князя удивительной и оригинальной системой обороны. Еще за две сотни шагов от воротной башни пришельца встретила стена высотой в два человеческих роста. На первый взгляд, она не защищала ничего — за ней начинался обрыв в глубокую расселину. Но впечатление было обманчивым. По ровному каменному полю, на котором из редких трещин росла только трава, по полю, не имеющему никаких укрытий, нападающим пришлось бы идти к исару под стрелами защитников, сидящих на этом укреплении. Не так приятно штурмовать крепость, когда тебе в спину постоянно кто-то мечет дротики и стрелы.

В то же время захват этой стены нападающим не дал бы ровным счетом ничего. Она открывала путь в пропасть, упиралась в глухую кладку башни и была открыта обстрелу из цитадели.

Сам Кучук-Мускомский исар представлял собой всего две башни. Правда, мощные — с четырехэтажный дом высотой и десять шагов в диаметре. Стена, их соединявшая, вытягивалась примерно до третьего этажа, а длину имела от силы тридцать шагов. Что творилось по ту сторону укрепления — оставалось только гадать.

По стене прохаживалась стража с копьями, украшенными разноцветными флажками.

Нарядными, веселыми. Предназначенными для того, чтобы впитывать кровь — дабы она не стекала по древку, делая его скользким.

Из крепости доносился щекочущий ноздри аромат кофе. Черного, крепкого… Или, может быть, там жгли что-то сильно смолистое?

Вход в крепость находился под левой башней, на высоте чуть выше подбородка. К воротам вел пологий помост, завершавшийся, естественно, подъемным мостом. Сейчас он был опущен, но окованные железом створки оставались сомкнутыми. Зверев чуть отступил, отвел ногу, но вовремя спохватился, что пинки ногами басурмане могут воспринять как оскорбление, и постучал кулаком:

— Посланник к досточтимому Барас-Ахмет-паше от великого русского государя! Отворите, я прибыл от русского царя к османскому наместнику!

Ворота молчали.

Стража на стене прогуливалась, словно ничего не слыша. Только две вороны, спикировав на зубец надвратной башни, насмешливо закаркали. Князь постучал еще, потом отступил. Похоже, его, по восточному обычаю, решили немного промариновать в ожидании. Дабы проникся величием паши и его правом пренебрегать временем подобных просителей. Что тут поделаешь? Придется ждать. Если повезет — гонец куда-либо отправится или к наместнику прибудет. Тогда, глядишь, удастся проскочить вместе с ним.

Когда солнце подобралось почти к самому зениту, ворота вдруг застучали, громыхнули, затем одна из створок медленно-медленно поползла наружу. Вслед за ней на мост ступил молодой янычар в пышных золотистых шароварах, с синим кушаком, в зеленой рубахе… В общем, попугай попугаем, хоть и с ятаганом.