Князь

Князь Сакульский принял его, развернул, скользнул взглядом: боярин Темолов — триста семьдесят, боярин Чагов — четыреста двадцать, стрелец Простыха — двести пятьдесят.

— Но это слишком много! — воскликнул Андрей. — Невероятно много! Казна не способна столько заплатить! Неродовитый боярин должен выкупаться не больше, чем за сто рублей, стрелец от сохи больше пятидесяти не стоит.

— Ты привезешь все золото сюда к пятнадцатому июля, — отрезал Барас-Ахмет-паша. — Я знаю, как вы считаете дни, и не ошибусь.

— Сумма выкупа должна быть снижена. — Князь протянул свиток назад.

 — Так много государь платить не станет.

— Пятнадцатого июля ты привезешь золото, — словно не слыша, продолжил наместник и указал на скалу за обрывом, немного выше и заметно шире, чем та, на которой они находились. — А вот на той горе тебя будет ждать русский полон. Начиная со срока, каждый день, пока ты их не выкупишь, один из пленников будет сбрасываться вниз. Каждый вечер, перед закатом.

— Так не договариваются, досточтимый Барас-Ахмет-паша! — попытался возразить Андрей. — Если вы начнете убивать пленных, вы не получите серебра вообще!

— Высокомудрый, любимый и достойнейший из всех султанов султан Сулейман Великолепный, — вскинул ладони к небу наместник, — может разгневаться за то, что я взял слишком маленький выкуп.

Но никогда не осерчает, если я предам смерти хоть тысячу неверных. Поторопись, если тебе дороги их никчемные жизни.

Он повернулся и покатился на своих атласных мячиках к лестнице. Свита устремилась следом.

— Досточтимый Барас-Ахмет-паша! — кинулся следом Андрей и выложил свой последний аргумент: — У меня есть подарок высокомудрому султану из султанов Сулейману Великолепному! Может, хоть он смягчит сердце повелителю империи?

Наместник чуть замедлил шаг, дернул бровями, кивнул:

— Приноси… — Но никаких обещаний не дал.

Князь остался на стене один. Опустился на колено, словно склоняя голову вслед уходящему наместнику, стрельнул глазами влево — стража на стене смотрела наружу, а со двора его никто заметить не мог. Зверев торопливо развязал кошель и с того места, куда ступала нога турка, быстро собрал его след. Всего лишь пыль и песок — но в чародействе собранный след позволяет творить самые сильные из возможных заклятий.

Приворотные, отворотные наговоры, присухи… Но лучше всего на след наводится порча. Даже порча смертная, на извод."

"Что делать со следом наместника, Андрей пока не знал, но упустить подобного шанса не смог. Был бы след — а там он что-нибудь придумает.

Князь поднялся, глянул на морской простор, полной грудью вдохнул свежий воздух, одновременно опуская кошель в поясную сумку, спустился со стены, пересек двор и вышел наружу. Вскоре за спиной заскрипела створка ворот.