Князь

Отогреются — посмотрю.

Мужики тут же принесли из-за дома пук сена, споро вычистили стволы, поволокли в дом. Андрей пошел следом. Но не за ними — постучался в горницу отца.

— Я не помешаю?

— Отчего же, сын? Заходи…

Помещение, которое в будущем будет принято называть кабинетом, по размерам раза в полтора превышало спальню Зверева и вместо окон имело узкие бойницы — эта сторона дома смотрела наружу, за стены усадьбы. Здесь стояли два огромных, тяжелых шкафа, несколько сундуков и настоящее французское бюро. Причем не трофеем взятое где-нибудь в Литве, а купленное ради гонора в Москве у вернувшегося из-за моря купца.

Этим отец уже хвастался.

Сейчас же приказчик, свесив голову, стоял перед хозяином, а Василий Ярославович внимательно вчитывался в длинный свиток.

— Афанасий, а отчего стволов два? Мы ведь у кузнеца один заказывали!

— Степан сказывал, дело новое, непривычное, — повернувшись, поклонился господскому наследнику мужик. — Сделал два. Сказывал, какой не понравится — назад возверните. Он опосля на нужное что перекует."

"— Ты представляешь, Андрей, — перебил приказчика боярин, — князь Шуйский, воевода Великолукский, затеял стену городскую поднимать.

Желает, чтобы мы башню нашу на тридцать венцов надстроили и стену на две сажени в обе стороны подняли. Нешто такое в конце зимы, перед летом затевают? Летом и так работы везде невпроворот! Отчего перед зимой о сем не помыслил? А, Афанасий?

— Да разве ж я это, боярин? То воеводе жаловаться надобно, пусть он решает, как поступать. Но по дворам сказывают, у бояр у всех недовольство такое. Коли пожелаете, я и ваши слова передам.

— Ополчение он смотреть не сбирался? Нет? Боится Шуйский, что помещики соберутся разом.

Будет ему тогда вече Новгородское… Кстати, о смотре. Ты броню привез?

— А как же, боярин, — спохватился мужик. — Под облучком спрятал, рядом, оно надежнее. Один миг, принесу.

Оставшись один, Василий Ярославович свернул грамоту, кинул на полку бюро:

— Вот такая жизнь у нас, сын. Токмо порадоваться году успешному захочешь, токмо приказчик, расторговавшись, серебра привезет — ан уж тянут его из тебя, как щенка за уши. Когда же кончится сие? Иной раз шляхте завидовать начинаю. Вот они живут! На короля им плевать, на города плевать, что желают, то и воротят.

Воевать за королем идут токмо славы ради да за добычей. А не по нраву что — развернулись да по домам. Крестьянам господа полные, выше Бога себя ставят. Хотят — судят, хотят — порют, хотят — соседу продают. А у нас чуть тягло добавь — крестьяне враз разбегутся. Оброк заплатил — и в своей воле полной. Тебе же и усадьбу отстроить надо, и городу воеводскому стену поставь, и воина с каждых ста чатей государю на службу выстави. Ну, и как делать сие, со смердов ничего не требуя? Отъеду.