Князь

Вот обычный плотницкий топор с замаха любую броню запросто раскроит, а у этого площадь соприкосновения слишком большая. Зато бездоспешных врагов убивать — милое дело. Лезвие изогнуто, удобно не рубить, а резать. Прижал, чуть двинул — и у человека разрез на половину тела. За пару минут так кровью истечет, никакое переливание не поможет. А коли посильнее давануть, то и кости, и внутренности раскроить нетрудно. Кончик острый — колоть можно, как рогатиной. На нижней части древка — еще одно острие. Значит, этой стороной тоже можно наносить удары. Ширина лезвия такова, что при нужде можно прикрыться, как щитом.

Полностью не спрячешься, но голову, грудь, живот прикрыть хватит. Самое приятное: при хвате за кончик ратовища рубить можно, как совней, а перехватив у обуха и за косицу — резаться с противником практически в упор. Учитывая, что доспехов на здешних мытниках нет — оружие просто идеальное.

— Они со спины нападать любят, — предупредил паренек. — Посему ты мою прикрывай, я твою. Тогда оба уцелеем.

— Так это вампиры или нет? — уточнил Андрей.

— Упыри, — кратко ответил Энвин.

В этот момент стая снялась с трупов и ринулась на них. Теперь Андрей действовал более осмысленно: первого из налетевших мытников ткнул острием лезвия, тут же рубанул бердышом справа, распарывая крылья и бока двух других, перехватил оружие близким хватом и, закрываясь широким саженным клинком, несколько раз резанул из стороны в сторону, отсекая протянутые руки, вспарывая глотки, грудные клетки, животы.

Их начали обходить — двух монстров он свалил ударами подтока и попятился. На улице осталось не меньше десятка убитых, искалеченных, раненых тварей — и остальные с готовностью устроили пиршество.

— Еще раз… — предупредил Энвин, останавливаясь в десяти шагах от места прежней схватки.

В этот раз на пиршество упырей ушло минут пять. Потом они ринулись в атаку — снова напоролись на бердыши, и некоторые попадали на дорогу.

— Бежим! — Местный паренек рванул к леску. Андрей, смахнув напоследок еще одного монстра, кинулся следом.

Они вломились в березняк, пробежали по нему метров триста, после чего Энвин свернул под орешник, выдернул из-за пазухи сверток и одним быстрым движением превратил его в большое белое полотно:

— Давай!

Паренек нырнул под ткань, Зверев скользнул следом:

— Что теперь?

— Теперь сиди тихо, — шепотом ответил тот.

 — Дождемся темноты и уйдем. В темноте не увидят.

— Понял… — Новик замолчал, медленно переваривая все то, что произошло с ним за день. Потом тихонько спросил: — Так кто все-таки эти твари?

— Мытники. Упыри. Убийцы.

Если они упыри, почему летают днем?

— Ночью они плохо видят. Поэтому днем мы прячемся.