Князь

Супротив этого никакие бердыши, никакие укрытия не устоят. Теперича эти твари крылатые, коли человека видят и управиться с ним не могут, то царя своего зовут. Тот приходит, приказывает несчастному вылезти, оружие бросить. И ничего с этим не сделать, супротив приказа не устоять. Выходят и бросают. Сожрать себя дозволяют и слова поперек не говорят.

— Понятно, враг опасный… — вздохнул Андрей.

— Вот упырий царь остатки деревни и сожрал. Всех, окромя тех, кто в тот час отлучился. Вернулись мы — ан нет никого живого, кончились. Девка одна издалека видела, как их, того, рвали.

Обезумела совсем, ее скоро мытник поймал. Сцапал с ходу, поднял в воздух да оземь и бросил. Она кости поломала, ни убежать, ни брыкаться не могла — он ее и жрал, пока не насытился. Недавно Патера так же подловили. Вышел рано, пока сумерки. Его тварь одна углядела, кинулась сзади, а он заметить не успел. Подкинула опять в воздух саженей на пятьдесят да и отпустила. И бердыш не помог… Потом мы его забрали.

— Как же вы живете?

— Днем прячемся, — пожал плечами Энвин. — Ночью за едой выходим, печь топим, делаем, чего надо. А к рассвету — снова в погреб.

Токмо на одном месте сидеть нельзя, заметить могут. Царя приведут. Тогда все сгинем, разом. Вот и бегаем часто из деревни в деревню, чтобы не знали, где нас ловить.

— А едите что? При такой жизни ведь ни пахать, ни сеять невозможно.

— Рыбу ловим. Ты, кстати, сети проверять умеешь?

— Не знаю, не пробовал.

— Я мыслю, с пустыми руками к тупому пасечнику идти нельзя, там еды точно нет. Рыбу нужно забрать.

— За что вы его так дразните, пасечника?

— Тупым? — Энвин тихонько засмеялся. — Это не пасечник тупой, а место. Бортник у нас когда-то жил.

И был как раз зело сообразительным. Он у старой oбалки камнями русло засыпал, иву посадил, воду из ручья по трубам деревянным отвел. А сам в овраге том дом поставил, улья соорудил, загородился со стороны озера. Сказывали, у него там ветра нет совершенно, пчел никуда не сносит, зимой не вымораживает, да и в избе теплее. Тем и жил. А прозвали — потому как место тупое, тупик. Тепло там завсегда в ветреную погоду, это да. Но коли мытники заметят, то плохо будет. Бежать оттуда некуда. Склоны крутые, леса в овраге нет. Один путь: по балке до воды, а уж потом в стороны, к березняку. Но недолго передохнуть можно. Так умеешь с сетями работать?

— Покажешь, как надо — сделаю."

"Проверять опущенную под лед сетку оказалось совсем не трудно. После того, как на селение опустилась мгла, Энвин убрал маскировочную ткань, они закинули бердыши за спину, словно ружья — для этого-то ремень и служил, — и двинулись на озеро. Как парень ориентировался в темноте, Андрей совершенно не представлял — но лунки они нашли без труда, разбили в них лед.