Князь

Князь, не теряя времени, опять пробежался вдоль лошадей, нашел еще колчан, накинул через плечо. По дороге от дальнего дома к нему со всех ног мчались сразу трое басурман — но не успели. Князь снял с седла лук, наложил стрелу. Двое прыснули в стороны, прячась за воротины и кусты, но третий, в кирасе, на что-то понадеялся. Наверное, на прочность трофейной польской брони.

— Я не гордый, — пожал плечами Зверев и с пяти шагов вогнал ему стрелу в бедро. Татарин споткнулся, по инерции сделал два шага и влетел головой Андрею под ноги. Князь дернул косарь, присел, всадил нож ему в загривок, снова выпрямился, накладывая стрелу на тетиву.

В деревне опять стало тихо, никаких шевелений. Князь ждал. На этот раз времени у него было — вагон и маленькая тележка.

— Сдавайся, русский! — предложил кто-то невидимый, но близкий. — Сдавайся, а то убьем!

— Гюльчитай, покажи личико, — ухмыльнулся Андрей.

— Нас много, русский. Сдавайся, а то хуже будет!

— Чем гуще трава, тем легче косить, — продолжил озвучивать известные цитаты Зверев.

— Сдавайся, не то мы будем пытать тебя так, что ты сам станешь умолять о смерти.

— Сиди тихо, крыса, — предложил князь.

 — Твое место — в канаве хорониться, в ней и лежи.

За воротами через двор что-то шевельнулось. Андрей выстрелил туда, тут же дернул из колчана новую стрелу.

— Мы тебя все равно убьем! Сдавайся, не то хуже будет.

Князь пустил стрелу в шелохнувшуюся траву и улыбнулся, услышав сдавленную ругань.

— Мы будем жарить тебя на углях, русский! — пообещал голос. — Жарить долго и медленно, и у тебя на глазах скармливать твое мясо собакам!

— Расскажешь это гуриям в саду, — предложил князь. — Вот только пустят ли туда басурманина, обмазанного свиным салом? Не знаешь? Сало у нас есть, и времени натереть тебя им тоже хватает.

— Я обжарю тебя до полусмерти, но не убью. Я найду твоих детей, буду пытать их на твоих глазах, а жену отдам на поругание маврам.

— Думай о сале, уголовная харя. На прочее у тебя времени уже не осталось, — облегченно перевел дух Андрей. До деревни наконец-то добежали от озера запыхавшиеся бояре."

"Прячущихся по кустам и ямам татар быстро выловили, со смехом и прибаутками милостиво перерезали им горло — возиться с пленными дозорным сейчас было не с руки.

Своих бояр похоронили: пятеро погибло в дальнем доме, двое во втором и еще один — во дворе напротив Андрея. Татар, тщательно обобрав, свалили в канаву, закидав от запаха свежим сеном с одного из дворов.

— Скажи-ка, боярин, — поинтересовался у полусотника Зверев, — зачем татары дворы древками простукивают? Второй раз вижу!

— Схроны ищут. Смерды ведь для зерна в земле ямы копают, глиной изнутри обмазывают, а как обсохнет — хлеб в них хранят от урожая до урожая. Ну и для догляда прямо во дворе и роют.