Князь

А там сами доберутся, не маленькие!

Подьячие перечить не стали, но… Гусиными перьями, да полста тысяч бумажек! И опять — за наставлениями и разрешениями бегали через день:

— Имена указывать княже, али по месту впишутся?

— Дорогу к месту словами писать али рисунком?

— Для согласия письменного графу оставлять, али насильно, без спросу ехать станут?

В конце января Зверев понял, что шансы улучить свободный месяц тают, как снежок на затопленной печи, и послал в имение Пахома с письмом, умоляя отца отослать мать, крепостных баб, стариков из дворни и смердов в княжество, подальше от опасности. Сам опять вернулся к бумажкам.

Его за язык никто не тянул: он сам просил государя выселить на время опасности Старую Руссу. Целиком, чтобы польские грабители здесь не то что человека — хвоста мышиного не нашли. Теперь он знал, в какое безумие ввязался…

Старая Русса. Много веков назад — просто Руса. Первый город здешних земель, основанный невесть когда легендарным князем Русом. Первая русская столица. Город, в котором родился и вырос Рюрик, призванный потом за Ильмень-море княжить в Новгороде. Город, давший свое имя не только окрестным жителям, но и всему русскому народу. Город, размерами и населением превышающий саму Москву и платящий в казну в полтора раза больше налогов, чем даже столица.[276] Самый большой город страны, семьдесят тысяч дворов, почти полтораста тысяч только взрослого населения — как уводить? Куда? Да еще со всем добром, с вещами! Где расположить такую огромную толпу на два опасных месяца, чем кормить? И опять же — не полон это, который просто в кучу можно согнать и кидать ему, что придется. Надобно так устроить, чтобы дети малые не заболели, не потерялись, чтобы сыты были все, не замерзли, не озлобились…

После этого пришлось идти на поклон царю.

Иоанн выслушал князя с улыбкой:

— А ты, Андрей Васильевич, верно, помыслил, я тебя в наказание от сечь и походов отстранил? Нет, княже. То поручение тебе избрал, с коим никто иной не справится. Верю тебе. Дабы спасти от погибели души бесчисленные, надобно их из мест опасных увести. Знаю, непросто. Но сделай это, князь. На сие восемь тысяч рублей безотчетных тебе дарую. Трать, как надобно, по разумению своему, но крест избранный тяни. А усадьбу твою отчую и город князь Хилков спасет. Он воевода умелый, справится."

"Баторий двинул польскую армию на Русь только в начале сентября. Выйдя к Улле, войска остановились, словно раздумывая, в какую сторону кинуться. Самым удобным путем отсюда был бросок на Смоленск. Но Псков тоже находился в пределах разумной досягаемости. Андрей наблюдал за всем этим через зеркало Велеса, издалека.