Князь

Наверное, забавно будет играть с копьем в какой-нибудь «ходилке», еще помня рукой, каков он — удар рогатиной на всем скаку в пятипудовый чурбак. Или в кирасу польского наемника…

— Андрей Васильевич! Андрей Васильевич, тебя батюшка кличет! — примчался на луг за опушкой мальчишка лет девяти, имени которого Зверев не знал.

— Раз кличет, значит, буду…

Он отпустил поводья и ткнул кобылу пятками в брюхо, заставляя сорваться с места во весь опор, опустил копье, метясь в покачивающийся чурбак и выбрав для удара черное пятно небольшого сучка. В последний миг перед столкновением крепче сжал коленями седло и качнулся вперед, добавляя к инерции рогатины тяжесть своего тела, напряг мышцы… Тун-н-н! Наконечник вошел в дерево почти до середины, рука ощутила резкий толчок — пальцы разжались, чтобы тут же схватить рукоять сабли, рвануть ее из ножен и нанести первый рубящий удар.

Андрей развернул коня, спрятал оружие, доехал до чурбака, не без труда выковырял из него рогатину, поставил ее комлем ратовища в седло, нагнал мальчишку, наклонился, подхватил его, поднял в седло, посадил перед собой.

— Ну что, вырастешь — в холопы ко мне пойдешь?

— Пойду!!! — тут же с радостью согласился малец.

Василий Ярославович ждал возвращения сына на крыльце. Зверев спешился, кинул повод коня кому-то из подворников, взбежал по ступенькам:

— Ты искал меня, отец?

— Да, сын.

— Что-то случилось?

— Да… — Он вздохнул. — Идем в трапезную, я велел принести туда вина и кураги.

Боярин словно надеялся оттянуть начало разговора еще хоть ненадолго — но трапезная была совсем рядом, а на то, чтобы наполнить мальвазией серебряные кубки, ушли и вовсе считанные мгновения.

— Так что случилось, отец?

— Ты помнишь поговорку, сынок, что государь может наградить поместьем, но не может наградить происхождением?

— Да, конечно, — кивнул Андрей, хотя слышал такую присказку первый раз в жизни.

— Так вот… Вчера я имел разговор с князем Друцким. И он дает тебе возможность стать князем. А дети твои, наши внуки, станут князьями уже по происхождению.

— Ничего себе, какая щедрость! С чего бы это? — не понял Зверев.

— До него дошла весть, как минувшей зимой ты завел в болото ляхов, что явились по его душу. Еще тогда он прилюдно поклялся, что буде он выиграет тяжбу за наше имение, то отнесется к нам при своем дворе со всем уважением. Летом же ты спас его сына. После этого Юрий Семенович счел, что отнимать у тебя отчую землю будет не по-божески. Ты их дважды так спасал, а они тебя в бродяги… Однако же отказываться от земли, унаследованной от предков, он тоже не желает.