Князь

Как тут ночевать станем?

— Пусть холопы снимут, когда уедем.

— А может, спрятать? Прикопать где-нибудь во дворе?

— От жара все равно покоробится.

— И то верно, — кивнул Кошкин. — Рухлядь первой ходкой отправлю. Нам на три дня и одной смены одежи хватит. А зерно, кухонные припасы всякие мы в подполе свалим, рогожей прикроем и землей присыплем. Не сгорит. А коли и испечется, так скотина все едино с радостью слопает. Ну а часть в погреб спрячем.

— Помочь?"

"— Нет, боярин, не нужно, — отмахнулся хозяин. — Что поутру хотели отправить, уже уложено — только запрягай да вези.

А для остального места нет. Ну да, мыслю, за две ходки обернемся. Через три дня вернутся, тогда и прочее заберем.

— Правильно… — Андрей очень надеялся, что в домах Воротынского и княгини Шаховской сейчас творится примерно то же самое. — А государь там как?

— Ключник поутру вернется, доложится, — рассеянно ответил Кошкин. — То есть юный царь, мне кажется, счастлив. Если сам не возжелает уехать, то уж Настенькину просьбу исполнит обязательно. Увезем его, не беспокойся. Токмо узнаем, что для дворца того ветхого потребуется, чтобы правителя принять.

Я ковры в Кремле все собрать указал. Мыслю, и полы, и стены — все ими укрывать придется. Кабы еще и потолки не пришлось…

У Андрея всего добра и было, что оружие да конь, а потому он особо не тревожился и следующие два дня провел на охоте. Но если в первый раз он вернулся совершенно спокойно, то вечером второго обнаружил в воротах преизрядную давку. Телеги катились из города широким потоком, не оставляя места для встречного движения.

— Это что, мужик, великое переселение? — поинтересовался Зверев у одного из возчиков в тулупе и лисьем треухе, вывозящего в телеге три сундука.

— Нешто не знаешь, боярин? — удивился смерд. — Ведьма, сказывают, в городе завелась. Вынимает из мертвых тел сердца, кладет в воду да тою водою, ездя по Москве, кропит все, отчего вскорости мор должон начаться. Н-но, лиходейка косматая, пошла!

— Какой мор?! — возмутились на другой подводе. — Сказывают, потоп будет. На десять верст от каждой реки все зальет на пять саженей. Утонет Москва. На завтра потоп замыслен. Господи, спаси нас, помилуй и сохрани. Конец света пришел, конец света!

— Да не потоп, не потоп! — отозвался еще кто-то.

 — Видение было Ксении, Христа ради юродивой. Видела она, как Господь посох небесный в Москву вонзил, и та сквозь землю вся провалилася. Бежать отсель надобно, бежать. Пропадет Москва.

Судя по всему, по столице ползли всевозможные слухи. Мало кто понимал, откуда и к чему они взялись, насколько они правдоподобны. Но суть всех слухов сводилась к одному выводу: нужно бежать. И горожане удирали. Что, надо сказать, Андрея ничуть не огорчило.