Князь

 — Видать, Полина в семье верховодить будет!

Зверев понял, что его и тут обвели вокруг пальца.

Наконец свадебная церемония добралась и до трапезной в усадьбе. Уставшие гости принялись пить, есть, кричать жениху с невестой здравицы — вот только на столе перед молодыми было пусто. Даже корца с водой колодезной никто не поставил.

— Однако же, дитя мое, — слегка подкрепившись, поднялся князь, — пора тебе ныне с убрусом расставаться. Тебе по чину отныне токмо кокошник на голове иметь. Давайте, девушки, разоблачайте подружку свою бедную. Снимайте с нее уборы девичьи, надевайте ей уборы женские.

Почему-то Андрея ничуть не удивило, когда, прежде чем снять с невесты покрывало, между ним и теперь уже женой натянули занавеску из плотного полотна. Его удивило, когда Василий Ярославович хлопнул ладонью по столу:

— А нехорошо так, люди добрые! Как же добру молодцу на невестушку свою и не посмотреть?! Показать ему красу девичью надобно!

— Надо, надо, надо! — согласились гости. — Покажем, пусть смотрит!

Зверев подумал, что занавеску между ним и Полиной наконец-то уберут. Не тут-то было! Перед краем занавески поставили небольшое зеркальце, в котором он, и то не без труда, мог углядеть только край подбородка, кончик носа или уголок глаза.

Андрей наконец-то понял, почему на Руси нет разводов и люди женятся только один раз. Дважды такого издевательства он бы не выдержал!

Когда полотно упало, его законная супруга уже опять сидела под непроницаемой вуалью, положив ладошки на стол. Так они просидели еще с час, пока на стол не принесли запеченного целиком лебедя, а перед молодыми не поставили тоже запеченную, но курицу.

— Ай, глядите! — запричитала белокурая боярыня из родственников князей Друцких, — Курочка за зернышками прибежала! А зернышки-то не здесь! Зернышки в другом месте! Ай, покажем курочке, где они, зернышки, лежат.

Зернышки сладкие. Зернышки наливные. И птице покажем, и жениху с невестою.

Она взяла лоток с цыпленком, двинулась к дверям. Полина поднялась. Андрей, поняв, что это приглашение для них двоих, тоже встал. Они молча поклонились гостям, пошли вслед за боярыней. Следом увязалось еще несколько гостей со свечами. Все вместе они забрались на чердак. Гости расставили под балдахином свечи — кому куда в голову пришло, — с ехидцей посоветовали:

— Хорошо вам зернышек поклевать! Хороших зернышек, хорошего урожая! — После чего один за другим спустились в люк.

Зверев с удовольствием опустил за ними крышку и придавил ее сверху старым обрезком стропильного бревна:

— Ну теперь-то, надеюсь, все?

Он вернулся под балдахин, в мерцающий розовый полумрак, уселся на постель рядом с молодой женой. Лоток с курицей стоял на полу, в ногах. Рядом какой-то добрый человек оставил крынку с темным пенистым квасом.