Князь

Неделю залпами стрелять можно, если человек десять на перезарядку поставить.

С частоколами холопы не торопясь управились за десять дней, не поленились обложить их дерном, чтобы не таким новоделом смотрелись, — и опять наступила скука. День за днем, неделя за неделей. Ну, разве дождь иногда поморосит — хоть на радугу полюбоваться. Пару раз молодой князь отправлял холопов косить траву — сменщику сено на зиму оставить. Но и это мало разнообразило их пребывание на заставе.

Два раза через брод прошли струги. Полуголые гребцы спрыгнули на песок, протолкнули свои длинные широкие плоскодонки через мель и погребли дальше против течения.

Порубежникам только рукой помахали да всего хорошего пожелали. Знали, купцы, что продавать здесь товар некому: ни кола тут, ни двора ни у кого нет. А коли так — чего время терять.

Дозоры уходили, дозоры возвращались — ничего. Все было тихо, все пусто, все спокойно."

"Андрей требовал, чтобы воины постоянно ходили в броне и с оружием. Но лето наливалось зноем, и все чаще холопы на отдыхе снимали доспехи и поддоспешники, чтобы спокойно отдохнуть, не париться, и все чаще забывали надеть броню, поднимаясь поутру.

А зачем? Коли дозоры об опасности предупредят, железо надеть всегда успеется. Отправляясь на рыбалку или пасти коней, холопы все чаще оставляли бердыши и рогатины дома, уходили к реке вовсе в одних штанах и рубахе, засучив шаровары до колен. Зверев ругался, требовал, ругался — но его усилия тонули в одуряющем зное, безделье и покое. Князь тоже уставал, ругался все реже, и все реже требовал, чтобы воины влезли-таки в броню и закинули за спину бердыш. Обычно ограничиваясь одними угрозами, иногда он все же давал холопу подзатыльник, и тот, втянув голову, убегал — но не одевался.

Чего беспокоиться? Спокойно же все!

Касаемо бояр — те тоже ходили налегке, но их еще и не попрекнуть было. Друзья все же. Да еще и рода все старинные. Спасибо хоть, в дозоры при оружии уходили. Через день: раз — Савостин с Трошиным, да холопы доверенные, другой раз — Василий Ярославович, Вторуша и Пахом.

— Татары-ы-ы-ы!!! — Захлебывающийся крик пронесся над заставой в самый что ни на есть сонный полдень.

Андрей, строгавший в тени дома древки для стрел, вскочил, схватил бердыш, кинулся за дверь и побежал к броду.

Еще с холма он увидел в траве два тела с красными следами на рубахах. Еще один холоп все еще отмахивался саблей от двух всадников в кольчугах поверх толстых халатов.

— Проклятие! — Зверев вспомнил, что тоже, поддавшись общему разгильдяйству, с утра не надевал брони, но теперь возвращаться времени не было. — Берегись!

Он добился, чего хотел — один из всадников повернул к нему, помчался навстречу, взмахивая сверкающим клинком.