Князь

 — Так будет легче писать…

Зверев намек понял, взялся за перо:

— Я, милостью Божией князь Андрей, владетель княжества Сакульского, урожденный боярин Лисьин, сим подтверждаю получение от барона Ральфа, владетеля Тюрго, двухсот талеров серебром за… — Он поднял глаза: — За что, барон? За клятву ничего не делать?"

"— Оставьте так, — небрежно разрешил датчанин. — Это достаточно ясно указывает, что серебро не осело в моем кармане, а остальное не так важно. Ведь вы дворянин, королю будет достаточно вашего честного слова, которое я ему и передам. Так вы даете клятву не нападать на датские земли и не чинить урон королю, моему повелителю, своими деяниями или словами?

— Клянусь, — кивнул Зверев и широко перекрестился.

— Был искренне рад знакомству, князь. — Иноземец осторожно поставил на один край пергамента чернильницу, на другой положил нож. — Пусть подсохнет. Был искренне рад знакомству…

Андрей затянул узлы кошелей, прижал добычу локтем к телу и, покачиваясь, отправился в светелку Полины. Он собирался оставить там серебро и вернуться к пиру, но зов мягкой постели оказался столь притягателен и завораживающе могуч…

Проснулся Андрей от ужаса.

Ему явился заяц размером с корову, ходящий на задних ногах, в рыцарском шлеме и со «шмайсером» на животе. Косой пытался выманить его из укрытия, разбрасывая по полянке золотые монетки и овес, после чего прятался в траву — уши торчали на высоту жирафьей головы. Как раз за уши Зверев и попытался его поймать. Но заяц встал — Андрей врезался головой в мягкий мохнатый живот, понял, что его перехитрили, и в последний, предсмертный миг открыл глаза. К счастью, это оказались волосы Полины — князь Сакульский даже обрадовался, что женат.

— С добрым утром, дорогая. — Он поднял голову и поморщился от тягучей, тупой боли в висках. — Ты уже вернулась с пира?

— Да что ты, милый! Мы с хозяйкой еще до полудня гостей оставили. Ты намедни пришел, так я уже легла. Ты еще мне под подушку мешки с серебром сунул и сказывал, будто после исчезновения твоего мне оно все останется… Только ты не исчезай, суженый мой. Как же я без тебя?

— Не бойся, не останется, — пообещал Зверев. — Потратим все в ближайшие месяцы. Ушкуй нам нужен хороший, иначе ведь до княжества не добраться.

И из него не выбраться. И людишек надо прикупить, а то ведь без рабочих рук от земли никакой пользы нет… О Господи, если мне нальют еще хоть рюмку, я повешусь. Баню чем вчера топили?

— Дровами.

— Я так и думал… — Действительно, откуда княгине, хозяйской племяннице, знать, чем дворня печи набивает?

Андрей провел рукой по телу: он был в рубашке. Интересно, сам разделся или помогли? Сам бы, наверно, догола все снял — это у местных принято в рубахах до колен почивать.