Князь

Он поднялся, подошел к окну, откинул крючки, потянул на себя внутренние створки, потом распахнул наружные, с наслаждением вдохнул морозный воздух. Небо светлело, но до восхода оставалось еще изрядно времени, а потому во дворе было тихо и пустынно. Даже слишком пустынно — куда могло пропасть столько лошадей? Вчера, помнится, под всеми навесами стояли.

— Прикрой окошко, любый мой, — попросила жена. — Студено мне больно.

— Похоже, разбудил я тебя рановато… — послушался ее Андрей.

— А мне, как ни разбудишь, все ко времени, — ответила Полина и стыдливо зарумянилась.

Увы, игры под одеялом были последним, о чем сейчас мог думать князь Сакульский.

— У тебя квасу не припасено случайно? На случай, если пить ночью захочется?

— Нет… Но девка вчера рассолу приносила капустного. Тебе на утро, сказывала. Вон, на сундуке крынка стоит.

— Класс!!! — Андрей впервые воспылал симпатией к предусмотрительному князю Друцкому.

Найдя в сумерках глиняный кувшин с широким горлышком, он тут же отпил с пол-литра живительной влаги — как сказали бы в его время, «полной витамина С, микроэлементов и имеющей оптимальный солевой баланс», — после чего, прихватив сосуд с собой, вышел из светелки.

Двор спал, а потому никто не заметил, как гость, миновав двор, скользнул в неурочное время в еще теплую баню. Там он выловил в топке несколько мелких, недогоревших угольков, растер, покидал в рот, запивая рассолом, после чего разделся и ополоснулся остатками воды из вмазанного в камни бронзового котла.

Возвращаясь, он почувствовал себя уже намного лучше — голова отпустила, мысли стали более ясными, да и память освежилась. Дверь в светелку оказалась заперта.

Андрей немного удивился, сотворил заклятие на засовы, осторожно открыл створку, прокрался внутрь. Из постели доносились равномерные всхлипы, словно раскачиваемая ветром ветка скребла по оконному стеклу.

— Полина, ты чего? — удивился Зверев присаживаясь на край постели. — Случилось чего-нибудь?

— Ты меня не любишь! Не любишь!

— Чего-чего?! — изумился Андрей. — Что за глупости тебе в голову взбрели?

Насколько он помнил, в деловой финансово-родовой сделке под названием «брак» ни о какой любви даже близко не упоминалось.

В длинном договоре, сопровождавшем операцию «свадьба», говорилось о принятых на себя двумя родами обязательствах, об обеспечении будущего старшего сына, о старшинстве наследников, о том, кто и чем это гарантирует, о чистопородности предков и даже об ответственности за отсутствие детей нужного пола и сроках улаживания такого спора. Но вот о любви — о любви там не имелось ни слова."

"— Ты не любишь меня, Андрей! Ты бегаешь от меня, бегаешь к кому-то. Ко мне не прикасаешься, на других все смотришь.