Князь

— День добрый, — разведя плечи, коротко кивнул Василий Ярославович — Ты, что ли, Ерофеем, хозяином здешним, будешь?

— И вам доброго здоровия, бояре, — низко, но с достоинством кивнул толстяк. — Коли хозяин нужен, то в городе он ныне. А коли доски, брус али обрезки дешевые, то и я ответить могу.

— Видели мы ушкуй морской, что для Любовода Серого в слободе левобережной шьют, — вступил в разговор Андрей. — Доски для него хорошие выбраны. Мы бы хотели узнать, кому вы еще такие доски продавали? Мы бы хотели у таких мастеров себе судно купить.

— Купить или заказать? — уточнил приказчик.

— Есть разница?

— А как же! — Толстяк воткнул перо в чернильницу и оперся локтями на пюпитр. — Доска обрезная, мастерами по размеру гладко пиленная, зело дороже обычной получается. Посему многие для продажи как делают: простую, необрезанную берут, а в мастерской мальчишку с топором ставят, он этот край быстренько топориком обтюкает — и готово. Все едино внахлест сшивать. Доска сушеная дороже выходит — так они зимнюю, нынешнюю берут. Она смолу не впитывает — а они ее поверху, поверху смолят. С виду смотришь: ушкуй ладный, красивый, новенький.

А что смола через год в воде отслаиваться станет, что борта водой пропитываются и течь начинают — того ведь сразу и не поймешь. Многие, кто не знает, и берут, за дешевизной гонятся. Такие корабельщики за ушкуй ведь всего пятнадцать-двадцать гривен просят. А обычный вдвое дороже выходит. Одна доска гривен в двадцать выпадает. Да еще работа. Да еще оснастка. Хотя, коли за зипунами ходить,[79] то и такой сойдет. Его, может, в первый же поход сожгут или потопят али во второй. А что на третий год развалится — так до того срока ты уж либо купец именитый, либо тать безымянный, без времени сгинувший. "

"— Тридцать гривен? — Боярин с сыном переглянулись.

— Это коли повезет и сговоришься задешево, — уточнил приказчик. — А без задатка никто и вовсе не возьмется. Поди продай потом судно, коли все вокруг вдвое меньше за такое же просят. Кто понимает, все едино под себя ушкуй закажет, а кто нет — завсегда дешевый возьмет.

— Долго строят? — коротко выдохнул Василий Ярославович.

— К зиме сошьют, коли поторопятся. А нет — так без разницы, до новой весны всяко не уплывете.

А вы какую цену хотели, бояре? Вижу ведь, слов моих не ожидали.

— Хорошо бы в сотню талеров уложиться, — честно признал Зверев. — А больше двух сотен просто нет.

— Сотня талеров? — Приказчик мотнул головой: — Шутите, бояре? Коли вам такой ушкуй и продадут, его лучше на воду вовсе не спускать. Вы бы судно поменьше взяли, но зато крепкое, на котором в дальний поход не страшно. Куда плыть сбираетесь?

— По Ладоге ходить.

— О-о… — Толстяк зачесал в голове. — Ладога — это не Волга.