Князь

Амбара-то приличного, может статься, в отведенном приказчиком доме и не найдется. Крепкий амбар только хороший хозяин отстроит — а таких в княжестве Зверев пока не замечал. — Даже не знаю. Может, ты и права."

"— Чего сомневаться, Андрей? Корабль ведь наш! Никто его никуда не ушлет, никому пожитного платить не нужно.

— Однако к старосте здешнему и смердам выйти тебе все равно нужно. Хозяйку они должны увидеть. Так что поднимайся и пойдем.

Пока они одевались и собирались, в деревне на взгорке успели не только заметить прибытие гостей, но и подготовиться к встрече. Когда князь и княгиня в сопровождении двух холопов поднялись наверх, пышноусый, коротконогий Фрол, Никитин сын, успел не просто переодеться в чистую рубаху и шаровары, но и доставить каравай, в выемку на макушке которого была насыпана соль.

Держала хлеб краснощекая девица в сатиновом платке и сарафане с вышитым зеленой нитью синим верхом и красной юбкой, начинающейся сразу из-под высокой груди.

— Здравия тебе желаем, батюшка князь, — в пояс поклонился староста, и его поклон в точности повторила девица с подношением. — И тебе здравия, матушка княгиня.

— И тебе здоровья, — кивнул ему Зверев, принял положенный на чистое полотенце хлеб, отломил край, макнул в соль, прожевал, передал каравай жене. Та тоже откушала хлеба, передала подарок Пахому. Дядька есть не стал: не по чину.

— Рады видеть вас, господа наши любимые, долгожданные. Как доплыли, не случилось ли чего в дороге, не устали ли вы, не желаете ли отдохнуть в своих владениях?

— Благодарю за заботу, Фрол, добрались неплохо. Судно у нас крепкое, не устаешь на нем, а от забот отдыхаешь. Посему дома нам можешь не готовить, на ушкуе мы пока поживем.

— А на дно сесть не боитесь, Андрей Васильевич? А ну, пересохнет река — как же тогда?

— Отчего ж ей пересохнуть? — насторожился Зверев. — Нечто такое бывает?

— А как же, батюшка, — всплеснула руками девица. — Через два года на третий случается. Как год сухой, так порог Тайпаловский затихает, а во Вьюне вода так садится — курица вброд перейдет. В Ладогу и вовсе ничего не течет, отмель одна. Вся вода в болотах здешних остается.

— И долго это длится?

— Иной раз и до осени реки нет, — ответил Фрол. — До самых дождей. А там, глядишь, и порог просыпается, и во Вьюне вода подрастает.

— Коли так, место у причала углубить надобно будет, или козлы приготовить, чтобы корабль на него опускать, — решил Андрей. — Беда небольшая, мы летом уезжать не собираемся. Пора в княжестве хозяйством заняться, а то захирело совсем. Вы как отсеялись, Фрол? Озимые после морозов нынешних взошли?

— Взойти-то взошли, батюшка, — снова поклонился староста, — да с яровыми беда.

— Что такое?

— Опять у нас за зиму трое мужиков отошли, — перекрестился приказчик.