Князь

А коли так, Пахом, почему бы и не рискнуть?

* * *Завтракали они на этот раз в Запорожском, во дворе старосты, за длинным, накрытым белоснежной скатертью столом. Пока девки уплетали за обе щеки окуней, запивая их парным молоком, князь с княгиней лакомились копчеными линями и расстегаями с луком и грибами. Холопы подтягивались один за другим, с разных сторон, полусонные и взъерошенные. За стол не садились — видать, харч каждому обломился неплохой, на добавку не тянуло. Почти переставший хромать Левший, краснощекий, как после бани, Звияга. Пахом с тремя лопатами на плече.

Старый Лучемир приплелся вихляющей походкой и развалился на лавке у амбара. Видать, ночью с него тоже силушки выкачали немало.

— Тришка где? — налив себе квасу, поинтересовался Зверев.

— Вроде… — Фрол зачем-то оглянулся в дом. — Вроде как с Авдотьей они вчерась показались. Там, над рекой, в покосившейся избе за крапивником.

— Пахом, Звияга, прогуляйтесь, — поднимая ковш, приказал князь. — А ты, Левший, ступай на ушкуй, скажи Риусу и Ваське, чтобы взяли пилу двуручную, топоры, лопаты и сюда поднимались. Перекусят и с нами пойдут.

— А куда ты собираешься, милый? — положила руку ему на запястье княгиня.

— Сон ныне странный приснился. Про каменную выпь. Хочу пойти, проверить.

— На Боровинкину гору? — испуганно перекрестился староста. — Не ходи, княже! Сгинете, как и не было! Сколько там народу попропадало, страсть!"

"Полина сильно сжала его запястье, но промолчала.

— Оставь, Фрол, — скривился Андрей. — На татар ходили — не сгинули, на ляхов ходили — не сгинули. Как-нибудь и с каменной выпью управимся. Зачем еще смердам князь нужен, кроме как не для защиты от бед всяческих? К вечеру не останется ничего страшного в Боровинкиной дубраве, это я тебе обещаю.

А ты, милая, отдохни покамест. Тебе по чащобам за нечистью лазить ни к чему.

Речь Зверева, может, и была несколько высокопарна — но ведь мужики деревенские должны знать, чего ради они князя и его холопов кормят, от себя и детей снедь отрывая. Вот, каменной выпи не станет — уже кое-что.

— Бог ты мой, Тришка, — всплеснула руками Полина. — Андрей, он опять!

Звияга и Пахом тащили холопа, закинув его руки себе на плечи. Временами Тришка начинал переступать ногами, но большей частью они волочились по траве.

Голова же его и вовсе не поднималась.

— Вот, княже. — Холопы поставили героя перед Андреем на ноги.

Князь ощутил, как сознание его захлестнула волна гнева, и кистень словно сам собой выскользнул из рукава, готовый к смертельному удару. Но в последний миг Зверев спохватился: и так каждый человек на счету. Прибить легко — где другого возьмешь?

— Выпороть… Так времени нет. Староста, в погреб его запри. Как оклемается — двадцать пять плетей.